Из Нового в Пшаду. Через Папай и Тхаб. Часть 1. От Нового через гору Папай на Хребет Коцехур

Прежде чем начну, сделаю ремарку. Этот текст был написан в 2015-м году и спустя 11 лет перепубликуется без изменений. Я не проверял, насколько всё описанное соответствует действительности сегодня. Папай точно стоит на том же месте, но какие-то детали на маршруте, да в посёлках, конечно могли измениться.

Путь к подножию Папая

Раннее утро 24 апреля. Мы свернули с Новороссийской трассы в сторону Нового. Асфальт становился всё хуже и хуже: то и дело за очередным поворотом приходилось резво тормозить, чтобы со всего маху не влететь в колдобину.

Солнце взошло несколько минут назад и ещё не успело навести порядок — на термометре два градуса мороза, а нет, въехали в Новый и уже три.

В прошлый раз был в этом посёлке летом 2014 года, тогда мы ходили на гору Папай из станицы Убинской и чтобы не возвращаться тем же путём, окончили поход в Новом.

Фото 1. Вид на массив Папая с западной вершины.

Новый — милое местечко. Здесь в XIX веке располагался лепрозорий, потом на его месте образовалась туберкулёзная больница, там лечились взрослые и дети, позже появилась в этих краях зона, соответственно вместе с ней и воинская часть, солдаты которой охраняли заключенных. Недалеко располагаются заброшенные ртутные рудники. Сейчас же градообразующим предприятием посёлка является психиатрическая больница, а в посёлке Синегорск, поблизости, есть действующий лепрозорий, в котором на сегодняшний день проходят лечение около тридцати человек.

Проехали посёлок и остановились на пригорке. На легковом автомобиле ехать дальше рискованно, асфальт закончился и ухабы с каждым метром всё крупнее. На улице зябко, термометр уже показывает четыре градуса мороза, хотя прогноз обещал пять тепла. По-быстрому сфотографировались и пошли.

В этот раз наша группа состояла из трёх человек. К традиционному уже составу в лице меня и Виталика присоединился мой хороший друг Роман. И кстати, пользуясь случаем, ещё раз скажу огромное спасибо замечательной девушке Наталье за заброску к началу маршрута.

Фото 2. По пути в Новый. За рулём Рома, а Наташа уведёт потом машину домой.

Шли по лесной дороге, некогда построенной местными заключёнными в долине Большого Хабля. Тогда по ней возили лес, а сейчас наверняка рубить продолжают, но всё чаще здесь можно встретить джипперов, у которых маршрут до Новосадового является обычным развлечением.

Под ногами с каждым километром становилось всё грязнее. Небольшие лужи уступали место глубоким разъезженным колеям, местами достигающими чудовищной глубины. Самые печальные участки обходили сбоку, через лес, по нахоженным тропинкам.

Первый десяток километров дорога однообразна. Сквозь свежую неокрепшую листву, напоминающую зеленую дымку, просматривались покатые контуры окружающих нас гор-холмов. Иногда в разрывах между деревьев показывались небольшие скальные выходы, нависающие над бегущей неподалёку рекой. Дорога наша то и дело эту реку пересекала. Горы, напитанные совсем недавно сошедшим снегом, словно губка, выпускали из себя воду, превращая каждую балку в ручей, а реки в полноводные потоки. Даже скупой обычно на воду Хабль, в такую пору оказывается силён.

К счастью, заключенные, некогда валившие в этих краях лес, построили множество мостов. Прочные каменные опоры которых вот уже на протяжении десятков лет стойко держат напор горной реки чего не скажешь о деревянных пролётах. Поначалу они держали грузовики, набитые свежеповаленным лесом, а сегодня едва сохранили одно — два бревна. Автомобили уже давно объезжают мосты, перебираясь через реку вброд, а пешеходу вполне по силам пройти по брёвнам на мостах, если только не закружится голова на высоте трех метров над бурным потоком и камнями. А если страшно, то придётся разуваться.

Фото 3–5. Первые метры похода. На выходе из посёлка Нового.

Фото 6. Лесная дорога на пути к Папаю.

Фото 7. Останки моста через Большой Хабль.

Фото 8. Рома переходит очередной мост.

Фото 9. Ещё один дорожный пейзаж.

Фото 10. Большой Хабль.

Позади остались первые четыре часа пути, перед нами небольшая поляна и красавец Папай, возвышающийся над лесом. Синяя дымка укрывала его бока, но сквозь неё угадывались контуры грозных скальных выходов, столь необычных для этого района и так сильно выделяющих Папай среди вершин-соседей. По прямой до него оставалось около трёх километров, нам же предстояло сначала подняться на Папайский перевал, чтобы подойти к горе с запада и после подняться по тропе на западную вершину.

Первоначально я собирался подняться на Западный Папай с севера. На картах ОСМ там проложена тропа. Однако, решил изменить маршрут: такие «тропы» чаще всего оказываются направлениями и, скорее всего, подъём напрямую превратился бы в затяжное преодоление крутых, заросших кустарником склонов. Это повредило бы графику похода, да и остальные участники не были бы в восторге от экстрима. Решил подниматься по хорошо известному и относительно простому западному варианту.

Вышли к полянам, перебрались через Большой Хабль по относительно хорошо сохранившемуся мосту и взяли направление на перевал.

Подъём к Папайскому перевалу — это всё та же грязная лесная дорога, только теперь понемногу забирающая вверх. Вроде бы и подъём не так уж крут, но эти полтора километра показались утомительными. Вышли наверх к десяти часам, а это значит что дюжину километров осилили за четыре часа и это с чаепитием и парой коротких привалов.

Папайский только что перевалом зовётся, на деле это перекрёсток четырех дорог на невысоком, 386 метров, ничем не выдающемся перешейке. Дорога на север ведёт к Новому, мы оттуда пришли; восточное направление отправит в край безымянных вершин между Папаем и хребтом Коцехур; южное направление выведет в долину реки Папай и дальше к Новосадовому — на этот путь мы ещё вернёмся, а пока нам на восток — к горе.

Фото 12. Папайский перевал.

Пошли по волоку, местами он был весьма крут. Листвы на деревьях с каждым метром подъёма становилось меньше, окрестности просматривались всё лучше. По левую руку приближались папайские вершины, в отдалении справа виднелся хребет Коцехур. Я не поверил глазам, но там ещё лежал снег! Весь северный склон выше пятиста метров был присыпан снегом.

Под ногами пестрели многочисленные цветы, из которых особенно выделялись огромные малиново-пурпурные цветки пиона кавказского, редкого, но пока еще не исчезающего вида. Любопытно, что этот цветок нам встретится ещё не раз в этом походе и всё примерно в одном высотном поясе: 400–500 метров. Выше или ниже я пионов не видел.

Фото 13. Пион кавказский.

Тут стоит сказать, что в 2015-м году я написал, что названия остальных цветов не знаю. Но в 2026-м есть ChatGPT! Поэтому названия остальных цветов появились.

Фото 14. Чина весенняя.

Фото 15. Вероника дубравная. В своё время в комментариях мне определили цветок как незабудку. Но, судя по всему, нейросеть лучше людей разбирается в цветах.

Фото 16. Анемона нежная.

Фото 17. Птицемлечник зонтичный. Его мне в комментариях определяли как Зефирантес.

Фото 18.

Фото 19. Бурачок скальный. Но в этом случае нейросеть была уверена не на 100%, а я вручную копаться не стал.

Фото 20. Ну а это всем известный одуванчик лекарственный.

Фото 21. Мускари, он же гадючий лук или мышиный гиацинт.

Подъём на Папай и путь по пиле

Миновали начало подъёма на Папай — пропустить его невозможно, десяток деревьев покрашены красными метками, кажется, что даже на ощупь можно учуять, где начинается подъём. Мы же пока прошли чуть дальше, к балагану, он стоял в паре сотен метров от начала тропы. Балаганом я его громко назвал, это небольшой навес на просторной ровной площадке — отличное место для стоянки большой компанией. Рядом родник, из которого била чистейшая ледяная водица, а я помню, как в июле мы думали поживиться здесь хоть парой капель.

У навеса сделали большой привал с перекусом — собирались с силами перед подъёмом. Навес расположен на высоте около 460 метров над уровнем моря, высота Западного Папая — 759 м, нехитрый расчёт нужен, чтобы понять что предстояло набрать не так уж много: около трёхсот метров.

Фото 22. Начало подъёма на Папай.

Фото 23. Навес.

Начали подъём. В прошлый раз, описывая этот путь, я не отметил важный нюанс: тропа с западной стороны имеет крутой землистый участок. В сухую погоду он проходится без проблем, разве что крутизна подъёма иной раз заставляет на пару минут остановиться, перевести дух. А вот после дождя эта тропинка может стать очень и очень скользкой, что сделает путь по ней намного сложнее и опаснее.

Лес по бокам становился всё реже, листва исчезла совсем — весна буйствовала внизу — наверх она едва постучалась, хотя разница в высотах небольшая! Вышли на первую скалу. Я очень люблю это место. Под ногами, простирается бескрайняя лесистая долина, склоны невысоких ближайших хребтов уводят взгляд к массиву Коцехура. Коричнево-серые тона склонов вот-вот окончательно сдадутся под напором зелени. Над головой сочное синее небо. На расстоянии вытянутой руки фрагмент скалы, из которой торчит пара деревьев. Невозможно не залипнуть на мгновение.

Фото 25. Первые виды с подъёма.

Скоро деревья совсем расступились и тропинка вышла на луга. Впереди грозно вздымалась западная вершина. Кажется, забраться на неё будет непросто, однако я уже знаю, что это иллюзия. К вершине ведет очень удобная дорожка, прыгающая по обнаженной слоистой горной породе, как по ступенькам.

Фото 26. Впереди Папай Западный.

Фото 27. Взгляд назад, на запад, с подъёма.

Фото 28. На подходе к западной вершине Папая.

Фото 29. Вид на северо-запад. Выделяются горы: Сосновая(на переднем плане, левее), Шизе(на заднем плане, правее). Рассказ о походе на гору Шизе.

Вышли на вершину и сделали короткий привал.

Впереди папайская пила, а за ней все основные высоты: северная, центральная, главная, только восточную не видно за главной.

В этот раз Папай предстал совершенно в ином обличье. На смену запечатлевшимся в памяти сочным июльским краскам пришли серые, коричневые и тускло желтые тона. Под ещё голыми кронами проглядывалась едва зеленеющая подстилка травы. И всё это, будто брызгами закидано пятнышками темно-зеленых почти чёрных хвойных крон.

Грозен вид крутого южного склона главной вершины, по которому нам предстояло спускаться с горы. Но это чуть позже, а пока мы продолжили путь.

Фото 30. Вид на юг. Видны хребты: Церковный (левее), Шевченко(правее) и Коцехур(на заднем плане).

Фото 31. Вид на «пилу», северную, центральную и главную вершины.

Фото 32. Автор (слева, в оранжевой куртке) на привале.

Фото 33. Бабочка (репейница).

Фото 34. Хребет Коцехур, снег на его склонах и тхабские «шарики».

Фото 35. Лужайка, поросшая Асфоделиной крымской.

На вершине Папая

Короткий лесистый участок пилы, летом заросший порослью, пропустил нас без всяких проблем. Как и в прошлый раз, час пути по пиле пролетел, будто пара минут. Столь хороши виды в округе. За созерцанием прекрасных пейзажей не замечаешь, как метр за метром пробегает под ногами тропинка. И вот уже далеко позади западная вершина, мы почти поднялись к поросшей лесом центральной, на которой устроили обед. Конечно, хотелось бы организовать прием пищи в более живописном месте, но наверху поднялся ветер и стоило прекратить движение, как тут же пробирало холодом.

Фото 36. Дерево на склоне.

Фото 37. На «пиле».

Фото 38. Папайская «пила». Впереди центральная вершина.

После вкусного обеда начало клонить в сон: сказывались ранний подъём и пройденные километры. Спасибо ветру, что периодически обдавал своим прохладным дыханием. Если на этой горе ещё было бы и тепло, то всё — ленька, сон и все дела. А так собрались и пошли. Прошли стоянку, на которой останавливались в июльском походе, за ней вышли на главную вершину.

Фото 40. Стоянка на перемычке между главной и центральной вершинами.

На Главном Папае прекрасно. Я уже описывал всю прелесть открывающихся с этой вершины видов, но повторюсь.

На огромном пространстве почти на триста шестьдесят градусов раскидываются под ногами все окрестности. Передо мной легли хребты Церковный и Шевченко, там, между ними Чёрный хутор и выход к долине реки Папай. За ними протянулся на многие километры хребет Коцехур. Видны знаменитые Тхабские шарики — завтра мы выберемся на гребень хребта немного левее их. А вот на его склоне тёмная полоска — это скалы Монастыри. Самые крупные глыбы из этой гряды достигают нескольких десятков метров высоты, однако, с высоты они выглядели лишь тоненьким штрихом на массивных склонах Коцехура. Куда-то туда, за него мы уйдем в долину Пшады.

Обернулся.

Ближе гора Пшада, за ней на десятки километров родные холмистые горы — так я называю наши Краснодарские предгорья. Еще левее долина реки Убин уводит к горе Шишан и Собер-Башу — горе, которую ни с какой не перепутаешь, откуда ни глянь везде её видно.

Я приспустился посмотреть на восточный склон, откуда в июле мы совершили свой первый подъём на Папай. Удивительно, но сейчас мне этот подъём, хотя сверху скорее спуск, уже не казался таким уж грозным. Может быть, правда, сверху он проще смотрится, а может, начал понемногу привыкать к крутым склонам. Вернулся на гору. Перед носом пронёсся ворон. Огромная чёрная птица нарезала круги на почти километровой высоте.

Фото 41. Вид с главной вершины на юго-восток. Слева на переднем плане гора Пшада от её склонов берёт исток одноимённая река, с которой мы ещё встретимся в этом походе.

Фото 42. гора Собер-Баш. Вид с Папая.

Фото 43. Южные отроги Главного Папая.

Фото 44. Ворон.

Крутой спуск по южному склону

Подошёл к южному краю. Ух! А от вида этого спуска как-то немного сжимается внутри, но надо идти.

Фото 45. Вид вниз на южный склон. Здесь предстоит спуститься и дальше по гребню пройти.

Надели рюкзаки и начали спуск. Первые метры шли по хорошо проглядывающейся тропинке, но вскоре она исчезла, уклон резко вырос и мы оказались на голом крутом склоне.

Под ногами ступеньки из слоистой породы: одни невысокие и удобные, другие высотой больше полуметра. Было немного страшно. Людям, боящимся высоты, я бы настоятельно не рекомендовал ходить этой дорогой. Склон практически голый: редкие пучки травы и камни, камни, камни. Посмотришь влево — пропасть, склон уводит метров на двести вниз и теряется за перегибом, а там лес, далеко, очень далеко внизу. Направо чуть приятнее смотреть, там есть кустарник. И если оступишься, то лучше вправо катиться — есть хоть какой-то шанс.

Крутизна склона местами достигала 45–50 градусов. С каждым шагом становилось страшнее и интереснее одновременно. В такие моменты самое важное найти правильную тему для беседы. Вот как в лесу, в темноте, лучше всего разговаривать о леших и другой нечисти, так на таком склоне интереснее всего рассуждать о том, через сколько метров получится остановиться, если упасть. И ещё о том, что по-хорошему надо бы идти в связке и в касках, а то мелкий камушек, покатившийся с самого верха, может беды сотворить.

Фото 46. Редкие деревья на южном склоне.

Фото 47. Папайская «пила», вид со спуска.

Фото 48. На спуске.

Дошли до пары деревьев, растущих на широкой ступени, нежно их обняли и перевели дух. Посмотрел наверх и не поверил, что мы оттуда пришли. И не надо смотреть вверх, надо вниз.

На самом деле опасный и напряжённый участок уже закончился. Дальше дорога становилась всё положе, вокруг появились деревья, вселявшие уверенность. Вскоре мы вовсе вышли к прекраснейшему месту. Тропинка там вьётся меж вековых можжевельников и сосен, перебегает из перелесков на полянки, держит слева крутой обрыв, с которого то и дело в просветах кустов глаз выхватывает фрагменты величественных видов. Всё это залитое мягким светом клонящегося к закату солнца казалось таким милым и уютным, что хотелось идти по тропе бесконечно.

Но всему приходит конец и этот приятный участок остался за спиной. Мы вернулись в лес, тропа вскоре потерялась и спускаться к подножию Папая пришлось по направлению. Только под самый конец вышли на старый волок, который вывел нас к Чёрной речке. Там, неподалёку от водопадов, мы и разбили лагерь.

Фото 49. Конец опасного участка, начало чудной тропинки.

Фото 50. Тропа, идущая по южным отрогам Главного Папая.

Фото 52. Снова внизу, снова в лесу.

Стоянка на Чёрной речке

Мы переживали, что ночью будет холодно, ведь утром, несмотря на плюсовой прогноз, был мороз. А мы ещё встали у воды — в сырых местах холод сильнее чувствуется. Но ничего, ночь была относительно тёплой, зря волновались.

В палатке приключилась забавная сцена. Я проснулся среди ночи и взял телефон проверить время. Тут Рома спрашивает, мол который час. Полтретьего. Он открыл свой мобильник, в котором увидел половину четвёртого. Сон как рукой сняло, потому что следующие минут двадцать ушли на выяснение точного времени. Выяснили, вспомнив про время звонка утром перед встречей. Всё-таки половина третьего — легли спать дальше.

Фото 53. Наш лагерь у Чёрной речки.

Я проснулся около семи часов, выглянул из палатки, а там Виталик уже рюкзак собрал и почти разобрал палатку — вот же не спалось человеку!

А над головой синее небо. Ещё ощущалась утренняя прохлада, но она быстро отступала. Сквозь кроны просматривалась западная вершина, которую уже залило солнечными лучами. Скоро свет спустился и в наши низины.

Ну а мы готовили кофе, умывались и потихоньку собирали вещи.

Перед выходом на маршрут прогулялись с Виталиком к водопадам и как в прошлый раз, дошли мы только до первого. Склоны дальше так круты, что желание тратить уйму времени на осмотр верховий Чёрной речки даже не возникло. В итоге сфотографировали нижний водопад, вернулись в лагерь и вскоре начали маршрут второго дня.

Фото 54. Первый водопад на Чёрной речке.

Фото 55. Перед выходом. Слева Виталик, справа я.

Через долину реки Папай к Мельничной щели

Путь лежал по долине Чёрной речки. Первые полтора километра шли той же дорогой, что в прошлом походе к Папаю возвращались от Чёрной к навесу, но вот прошли неприметный поворот и ступили в новые для всех нас места.

Фото 56. Дорога к Чёрному хутору.

Дорога шла по лесу. Лес в утреннем свете очень красивый, много цветов, в одном месте наткнулись на волшебную цветущую полянку, будто клумба нерукотворная. А вместе с нами бок о бок бежала Чёрная. В паре мест она даже пыталась перегородить дорогу, но всяко находился удобный проход. Ещё километр и вышли к месту известному как «Бочки».

Фото 57. Барвинок малый.

«Устал? Отдохни, согрейся. Ломать не надо. Хозяин» — гласит надпись на двери. «Бочки» — это стоянка лесорубов, скорее всего, большую часть года пустующая. Прозвали её так из-за одного из домиков, который сделан из огромной цистерны. Второй домик сделан из КУНГа, есть сарайчик, навес и ещё один прицеп.

Мы очень пожалели, что не знали про то сколь уютное и удобное место ждёт нас впереди. Знали бы, прошли накануне еще три километра и заночевали бы на «Бочках». На нашей ошибке можно поучиться.

Только если кто-то из моих читателей решит воспользоваться советом, попрошу оставлять там чистоту и порядок, в благодарность хозяину, за оставленные без замков и запоров постройки и в доброе дело тем, кто посетит это место после вас. Кстати, заночевавших на «Бочках» путников ждёт ещё один приятный сюрприз, о котором я намеренно умолчу в своём рассказе.

Фото 58. Бочки.

Фото 59. Дверь КУНГа.

Фото 60. Большая бочка.

Выпили чая, продолжили путь.

Через двести метров после «Бочек» вышли на широкую поляну. На ней, неподалёку от впадения Чёрной в реку Папай, расположены развалины широкого известного в туристских кругах Чёрного хутора.

Ходят красивые легенды о смерти жителей селения от чёрной оспы, оттого многие путники стараются ставить палатки подальше от укрытых в зарослях кустарника останков стен. Реальность же, как всегда, прозаичнее. На месте, называемом Чёрным хутором в 70-е годы, была, по одним сведениям стоянка лесорубов, по другим контрольный пункт, на котором считали этапируемых заключённых. На форумах можно при желании найти интересные дискуссии на эту тему. А сам же Чёрный аул, скорее всего располагался выше по течению Чёрной речки, но со временем оказался покинут жителями. Так бывает. Без всякой оспы и других красивых сказок.

Фото 61. Развалины Чёрного хутора.

Фото 62. Поляна у Чёрного хутора.

Возле хутора удалось поснимать горную трясогузку.

С живностью у меня частенько выходят накладки. На марше телеобъектив лежит в рюкзаке, а пока начнёшь доставать, так все и разбегутся/разлетятся. Однако эта особа, а, судя по белым пятнышкам на боках, это именно самка, позволила не торопясь снять рюкзак, сменить объектив и тщательно подружку отснять. Под конец она даже спустилась с ветки к воде, где подарила ещё пару хороших кадров.

Фото 63–64. Горная трясогузка.

От хутора мы продолжили путь по долине реки Папай, шли по дороге к Новосадовому. Именно сюда мы бы вышли через пару часов, если бы на Папайском перевале пошли прямо.

Долина Папая чудесна. Залитая солнцем, наполненная теплом, пением птиц и сочной молодой зеленью, она доставила неописуемое удовольствие трём путникам, оказавшимся здесь тёплым апрельским днём. Сама река, полноводная и шумная, постоянно бежит рядом. Иногда приближается на расстояние пары шагов, иногда укрывается за стенкой леса. Местами перекатывающаяся тонким потокам по широким плитам, она может в один момент образовать глубокую, наполненную бирюзой заводь. По камушкам у одной такой заводи мы даже переходили речку вброд.

Фото 65. Фрагмент Папая. По этому кряжу мы вчера поднимались на западную вершину.

Фото 67. След на дороге. В лесу довольно много зверья. Следы встречаются очень часто. Но именно этот принадлежит самой обычной домашней собаке.

Фото 68. Мост через Папай.

Но вот наш поворот. Река с дорогой побежали дальше, а нам уходить вверх по правому притоку — Мельничной щели. Снова перешли Папай вброд. На этот раз пришлось разуться. Сразу за бродом вышли на огромную, невероятно чистую и аккуратную площадку. Спасибо всем побывавшим на ней людям за чистоту и порядок. На стоянке сделали короткий привал для просушки ног, после чего вышли на хорошо натоптанную тропу, уводящую вверх по течению.

Фото 69. Скала у устья Мельничной щели

Фото 70. Стоянка у устья Мельничной щели

Фото 71. Яснотка пурпурная.

Фото 72. Веточки.

Сначала тропа в Мельничной вилась почти горизонтально, но вскоре перебежала на правый берег и круто взяла вверх. Ручей остался далеко внизу, а мы принялись набирать высоту. Вскоре вышли на ровный участок и через полсотни метров ручей забрался на одну с нами высоту, а мы оказались возле водопада. Он невысок, около пяти-шести метров в высоту, но воды было так много, что водопад впечатлил: поток оказался столь силён, что рядом приходилось повышать голос, чтобы докричаться до собеседника.

Фото 73. В Мельничной щели.

Фото 74. Полноводные пороги в Мельничной щели.

Фото 75. Водопад в Мельничной щели.

Подъём на хребет Коцехур

От водопада нужно было подняться к Монастырям, от них выйти на гребень Коцехура в районе горы Тхаб, после чего идти к месту ночёвки в районе горы Молдовановской.

Пикантность ситуации была в том, что от водопада до самого лагеря не было ни одного гарантированного источника воды. Оттого перед трудным подъёмом нам пришлось догрузить и без того нелёгкие рюкзаки солидным запасом воды.

Пошли. Подъём давался тяжко — лишние три килограмма казались пудом.

Тропа вилась среди поросших мхом камней, рассыпанных по лесу. Справа начали расти скалы: сперва это были небольшие останцы, но чуть дальше они превратились в плотную каменную стену — это те самые Монастыри. Высота этих скал достигает нескольких десятков метров! В их окружении решили отобедать.

Пока заваривался «Доширак» я взял фотоаппарат и пошёл осматривать скалы.

Каменные исполины выглядели внушительно, но есть у них особенность. Монастыри стоят в лесу и весенней порой, когда деревья только начали одеваться, мне удалось оценить их красоту в полном объёме. Но, уже спустя несколько дней кроны укроют скалы и спрячут их от глаз. В тёплую пору только с отдалённых смотровых можно целиком осмотреть Монастыри, но что толку? С большого расстояния эти камни — тонкий штрих на бескрайнем лесном полотне.

Фото 76. Первые останцы на подходе к скалам Монастыри

Фото 77. Фрагмент Монастырей

Фото 78. Обеденный привал в лесу.

Фото 79. Обед.

Фото 80. Большой столб.

Фото 81. Скальная стена.

Фото 82. Ещё одно фото столба.

Фото 83. Стена крупным планом.

Фото 84. Жук на руке.

Фото 85. Монастыри, вид с тропы.

После обеда закинули за спины рюкзаки и начали подъём на Тхаб. Нас ждала красивая, уютная тропинка, наслаждаться красотой, которой пришлось затаскивая себя и рюкзаки в затяжной подъём. Два с лишним километра по карте нужно пройти, чтобы набрать четыре сотни метров высоты. Будь этот подъём раза в два круче, как на Папае, то задача была бы не столь утомительной. На крутых подъёмах, особенно там, где приходится подключать «полный привод», по мне всегда идётся как-то веселее. А этот утомил. Отмечу снова, что мы поднимались по земле, сухой земле. Стоит пройти хорошему дождю и подъём станет незабываемым.

Фото 86. Последние ровные метры перед подъёмом на Тхаб.

Фото 87. Тропа на Тхаб.

Фото 88. Крутой подъём после короткого ровного участка. Почти на вершине. Снова стоит обратить насколько меньше зелени стало с набором высоты.

У самой вершины обнаружили пятна снега, того самого, что видели вчера на этих склонах, — сошёл почти весь за один день!

На гребне Коцехура

Поднялись. На вершине нас обдало плотным ветром — привал не сложился. Холодно стоять: мы натянули капюшоны, застегнулись и пошли по лесному просёлку, бегущему по гребню Коцехура.

Фото 89. Последний снег.

Фото 90. Вид на Папай сквозь кроны деревьев.

Фото 91. Хохлатка.

Фото 92. Дорога на вершине. Эта дорога, проезжабельная для подготовленных внедорожников идёт по всему гребню Коцехура.

После подъёма мы повернули налево, к Пшаде. Самый популярный маршрут здесь идёт в обратную сторону, к долине реки Жане, через тхабские «шарики» и гору Казачью.

Через полкилометра увидели тропку, уводящую налево, повернули и в двух шагах нас ожидала великолепная обзорная площадка. Сбылось одно из моих желаний — увидеть Папай во всей красе со стороны. С этой площадки как на ладони разложился весь наш путь от Нового, через Папай и Чёрный сюда, наверх, на Коцехур. А вон и тоненький штрих, о котором я говорил — Монастыри. Такие махонькие сверху. Но сильно любоваться некогда, нужно торопиться. Началась финишная прямая перед стоянкой.

Фото 93. Вид на Папай с обзорной точки неподалёку от горы Тхаб.

Фото 94. Скалы Монастыри, вид с Коцехура.

Всё-таки подъём на Тхаб отнял много сил. Несмотря на то что мы шли уже по относительно ровной лесной дороге, километр за километром накапливающаяся усталость давала о себе знать. Да и дорога была скучна, что бодрости не прибавляло.

Только на подходе к горе Молдованской мы вышли на широкие поляны и взору открылся отличный панорамный вид в сторону моря. Залитые предзакатным солнцем покатые вершины, слегка затянутые дымкой, растеряли все свои детали, превратившись в монохромное зеленовато-коричневое полотно, за которым ярким бликом местами выглядывало море и сверху всё это укрывает сероватое «выгоревшее» небо. Но нам некогда любоваться, я даже уже не останавливался, чтобы сфотографировать многочисленных птиц, облюбовавших эту лужайку и вьющихся вокруг.

На подходе к горе Молдованской появилось предложение остановиться у неё, так как неизвестно, что там за стоянка и есть ли родник, а солнце-то уже садится, а до стоянки ещё почти два километра. Но решили попытать счастья. От горы Молдованской свернули на юг и пошли по дороге в сторону моря. С последними лучами солнца вышли к точке. Судя по навигатору нам нужно было ещё спуститься метров на двести к стоянке. А мы остановились на удобной площадке. Рома остался с рюкзаками, а мы с Виталиком пошли вниз на разведку.

Фото 96. Вид с полян на подходе к горе Молдованской. Выделяется гора Круглая, на заднем плане видно море.

Фото 97. Ещё один вид с поляны в сторону моря.

Фото 98. Дорога по гребню Коцехура на подходе к горе Молдованской.

Дом! Не поверил глазам своим, но перед нами не полянка с кострищем, какие обычно обозначаются значком «стоянка» на картах ОСМ, перед нами стоял целый дом, с целой крышей, навесом, под которым полно заготовленных дров. Отошли чуть в сторону. Есть ручей, а значит и с водой всё в порядке.

Поднялись за Ромой с рюкзаками и все вместе вернулись к дому.

Дом оказался не заперт. Внутри прихожая и две комнаты, в одной комнате печь и шесть кроватей, в другой стол, подобие кухонного уголка и нары на... дцать человек. Я сначала был против того, чтобы ложиться на грязных матрасах, даже в спальниках, но тент от дождя, оказавшийся у Ромы с собой, с лёгкостью покрыл три составленных вместе кровати. Сверху уложили «пенки», а на них уже спальники. На вешалке аккуратно разместили всё имущество. Даже свечка в доме нашлась! Пора было готовить ужин.

Вечером у нас был шикарный суп и огромный уютный костёр. Дров в доме хватило бы на месяц, плюс нашлась отличная решётка и много других удобностей. Поужинав, засели за разговоры, а там и до сна недалеко.

Продолжение здесь.