Лагонакский хребет. Гуамское кольцо. Горы: Буква, Житная, Матук, Мезмай

Внимание! В записи очень много «тяжёлых» фотографий. Придётся немного подождать загрузки всех фото. Если не все фотографии прогрузились, обновите страницу.

---

Среднестатистический обыватель плохо знаком с географией, и большинство названий гор, хребтов или рек оказываются для него пустым звуком, даже если располагаются в получасе езды. Однако есть в нашем крае место, чьё название на слуху у всех и каждого — Лагонаки.

Часто говорят так: «Плато Лагонаки», но это не совсем верно. Лагонакское нагорье — сложная система из плато, горных хребтов, высокогорных массивов, каньонов, балок и речных долин, протянувшаяся от реки Пшехи на западе до Белой на востоке, от Фишт-Оштеновского массива на юге до хребта Гуама на севере. Центральная и южная часть нагорья свободна от леса и покрыта альпийскими и субальпийскими лугами. Именно эти просторы прежде всего ассоциируются со словом Лагонаки.

Что означает название доподлинно неизвестно. Словарь адыгской топонимии лишь указывает на схожесть «Лаго» с адыгским «Лэгьунэ», что значит комната для молодожёнов, а «Наки» примеряет к «Къо» — балка, долина. Красивые легенды о парне по имени Лаго и девушке Наки ничего общего с действительностью не имеют и представляют собой всего-лишь низкосортный туристический фольклор. И. Г. Григоренко в своём очерке «Лагонаки» упоминает также простонародный вариант «Лугонаки», подразумевающий обширные нагорные луга.

В самом сердце нагорья располагается Лагонакский хребет, который стал целью первого летнего похода этого года. Это самая северная территория, покрытая лугами. Хребет состоит из пяти основных вершин и протянулся с северо-запада на юго-восток более чем на пятнадцать километров от предместий посёлка Гуамка до горы Мезмай, где он обрывается к долине Курджипс.

Формально почти вся зона лугов Лагонакского хребта входит в состав Кавказского заповедника, являясь так называемой буферной зоной, однако на деле никакого охранного режима на хребте нет. Виной всему перемежавшийся на протяжении XX столетия статус нагорья. Первоначально включённое в состав заповедника, Лагонаки в 1951 году было выведено из его состава, после чего сразу началась активная хозяйственная эксплуатация территорий. Лишь в 1992 году часть нагорья вернула себе статус заповедной территории, но на деле это мало на что повлияло.

Этот поход мы планировали на начало апреля, но позже перенесли. Собирались идти втроём, вчетвером, но в итоге пошли вдвоём с Виталиком. Работы, семьи, дела и прочие проблемы отсеяли всех возможных попутчиков.

Из Гуамки на луга Лагонакского хребта ведёт лесная дорога. Она плавно ползёт вверх на протяжении долгих тринадцати километров и по пути к горе Буква (первой вершине субальпийского пояса) набирает больше километра.

Одолевать этот подъём пешком утомительно, поэтому накануне выхода мне пришла идея договориться с местными джипперами о заброске. Я думал, будет море предложений, место курортное, но на практике не нашёл ни одного внятного объявления. После долгих блужданий по социальным сетям на глаза попался некий Максим, на аватарке он стоял возле УАЗика. Написал ему и закрыл вкладку.

---

Путешествие началось в семь утра. На моей «Оке» выехали из Краснодара в направлении Гуамки. Собирались в шесть ехать, но автомобиль был другого мнения. Пропала зарядка на генераторе. Как только я опустил руки и был уже готов вызывать такси к автовокзалу, злополучная лампочка погасла и мы таки поехали на своей машине.

На подъезде к хутору раздался телефонный звонок. Звонил тот самый Максим. Оказалось, что я не прогадал, он действительно занимается забросками и цена при этом оказалась хорошей. Так что когда мы припарковались в центре Гуамки, Максим уже ждал нас.

Фото 2. Вид на Лагонакское нагорье с трассы под Апшеронском. Крайняя справа (чуть пониже остальных) выделяется гора Мессо (2066 м)

Фото 3. На подъезде к Гуамке. Слева хребет Гуама, справа начинается Лагонакский хребет, между ними через Гуамское ущелье протекает река Куржипс.

На автостоянке познакомились с ребятами из Краснодара, они тоже решили провести выходные в горах, но не знали куда идти. Мы предложили пойти с нами за компанию. Паша с Денисом (так их звали) согласились. Мы погрузили рюкзаки в УАЗ и отправились в путь.

Первые километры были скучными. Каменистая и ухабистая дорога петляла по лесу без особых видов по сторонам. Старт она взяла круто: за два с половиной километра набрала пятьсот метров высоты. После лесной хайвей стал более пологим и прямым. Ещё несколько километров и мы приехали к поляне с неприметным памятником партизанам. В простонародье его зовут «Штык».

Перегрузили вещи с джипа на свои плечи, попрощались с Максимом. А он в ответ сказал, что может быть наверху ещё увидимся. Он в тот же день собрался везти группу на скалу Двухэтажка.

Всё может быть. Пожали руки и отправились в разные стороны: мы наверх с рюкзаками, Максим вниз за рулём.

Фото 4. Вот на этом УАЗике мы добрались до «Штыка»

Фото 5. Собственно «Штык», памятник партизанскому отряду им. Гастелло

Первые три километра пешей части маршрута продолжали идти в лесу. Каменистая дорога под ногами плавно набирала высоту. Через какое-то время по обочинам начали появляться первые поляны. Большинство из них стояли заросшие высокой, по грудь и выше травой.

Постепенно поляны становились шире, трава на них ниже и вскоре лес остался за спиной, уступил место отдельно стоящим группам деревьев и кустарников.

Фото 6. Первые метры похода. Дорога уводит вверх.

Фото 7. Последние деревья перед зоной субальпийских и альпийских лугов.

А тем временем небо вокруг начало стремительно хмуриться. К моменту, когда мы вышли в зону лугов, окружающие просторы съела налетевшая облачность. Низкие облака плотным занавесом укрыли все возвышенности, оставив глазу только то, что располагалось ниже нас.

Гора Буква, к которой мы подошли вплотную, не стала исключением и тоже растворилась в тумане.

Фото 8. На подходе к горе Буква. Взгляд назад, в сторону Гуамки и Виталика

Буква — первая из четырёх основных вершин Лагонакского хребта. Она же самая низкая из них — внушительные 1700 метров абсолютной высоты при скромных 100–150 метрах относительной. Тут я принимаю дорогу, которая вьётся по гребню, за условный уровень. Вот относительно неё Буква превращается из высокой горы в скромный холм.

У подножия горы нашли хороший пастуший домик. Остаться бы у него — время шло к обеду, а мы стали подниматься наверх, несмотря на хмурое небо.

Зря.

Только дошли до вершины, как облака сгустились ещё больше и начался дождь, который усиливался с каждой секундой. Пришлось спешно отступать к кошу, так называют пастушьи домики в наших краях.

Массивная доска подпёрла дверь у домика, но замка не было. Зашли. Кош представлял собой деревянный каркас, обтянутый синтетической мешковиной. Внутри два яруса нар, на которых поместится с десяток человек. Была печь, стоял стол. Окон не было, но белая мешковина хорошо пропускала свет.

Фото 9. Домик в тумане.

Дождь усиливался, мы сели пить чай.

После перекуса завалились на нары. Капли всё так же барабанили по крыше. Ребята попытались вздремнуть, а я принялся выкладывать свежие фото в инсту, благо телефон там сеть ловил.

Прошло полчаса. Стук дождя утих, капли падали всё реже и реже. И вот, наконец, совсем замолчали. Я вышел наружу. Облака порвались, отступили, туман исчез, виды открылись. Самое время прогуляться. Взял фотоаппарат и пошёл наверх. Конечно, из-за мокрой травы идти было неприятно. Растительность высокая, местами до колена, вся мокрая... Но ей меня было не остановить. Пять минут и я на вершине.

Вершина Буквы, как и её братьев, да сестрицы — Матука, Мезмая, да Житной — представляет собой почти плоский купол. Ни одного деревца, обзор великолепен.

На западе гора резко обрывается. Крутые лесистые склоны уводят далеко вниз. Там в свинцовой дымке течёт невидимая отсюда река Цице. Относительно её русла высота Буквы превышает один километр. Многочисленные разрезы, балки, овражки и другие промоины рождают ручьи, превращающиеся в реки, пополняющие Цицу. Смотрим на юг — там ещё одна куполообразная вершина, с покатыми низкими восточными склонами. Она круто обрывается к западу многочисленными скальными выходами. Каменные стенки высотой до нескольких десятков метров разрывают сочно-зелёный склон. Ниже начинается лес, который с каждым метром становится всё гуще и вскоре уводит всё к той же Цице ровным почти чёрным, этим пасмурным днём, ковром. Я поначалу принял эту гору за Житную, но ошибался. Это высота 1723, безымянная.

А на юго-востоке и востоке открываются не бескрайние, но очень, очень обширные луга. Это субальпика. В нескольких местах покатые складки зелёного ковра разрезают рыжие нитки дорог. Чуть дальше, видна Сухая балка. В её низовьях я дважды побывал летом 2013 года. О тех походах есть свои рассказы: первый и второй. А теперь вот стоял, любовался её верхним течением. Правда, оттуда, с Буквы, это была всего-лишь туманная, покрытая грязно-зелёным лесным ковром долина, за которой высится безымянный хребет. За тем хребтом течёт река Курджипс, прорезавшая горы Гуамским ущельем. К нему мы ещё вернёмся в конце рассказа.

Тогда в 2013-м, во время второго путешествия к Сухой балке, заходили из Мезмая. Перед тем как спуститься с хребта Гуама в посёлок, остановились на поляне Скала. С неё луга Лагонакского хребта хорошо видны. Я тогда облизнулся на них и вот прошло два года и добрался-таки.

Ещё можно было глянуть на север. В хорошую погоду с Буквы должны хорошо просматриваться предместья Гуамки, но в тот день и час они потерялись в дымке и облаках, смотреть было не на что.

Налюбовался вдоволь и пошёл обратно к домику. Ох! Сколько же под ногами было цветов! Это на равнине лето, там на подходе к двум тысячам метров только-только снег сошёл, и начиналась весна. Вот за то всегда и любил свой край — можно наблюдать весну с марта по июнь. Достаточно просто каждую неделю приезжать в место на пару сотен метров выше предыдущего.

Фото 10. На вершине горы Буква (1706 м)

Фото 11. Кавказский колокольчик.

Фото 12. Ветреница нарциссоцветковая.

Фото 13. Вид на высоту 1723 с горы Буква. За ней (невидима) гора Житная, на заднем плане хребет Нагой-Чук.

Фото 14. Вид на домик под Буквой с горы.

После меня на Букву пошёл Виталик. Как он вернулся, мы собрались и пошли дальше.

Отошли недалеко. Метров пятьсот прошли и снова сделали привал. Между Буквой и 1723-й такая хорошая смотровая площадка обнаружилась. Так хорошо выглядели с неё скальники последней! Именно с той точки я сделал фотографию из самого начала рассказа.

Но недолго мы там любовались красотами. Погода снова сказала своё слово. В стороне каньона Цице на ровном месте образовалась и побежала на нас огромная туча. Спустя минуту она скрыла от глаз 1723-ю, а потом и нас прикрыла плотным туманом.

Фото 15. Облака пришли со стороны долины Цице

Наверное, в тот момент стоило вернуться в домик под Буквой, но мы не стали этого делать. Убрали подальше фототехнику, зачехлили рюкзаки, накинули дождевики и пошли.

Дождь не заставил себя ждать.

То от чего мы прятались в коше под горой, было всего-лишь разминкой у погоды. На нас пошла стена воды, мы растворились в мокрой, шевелящейся и шумной мгле... Правда, совсем уж стеной дождь шёл недолго. Спустя несколько минут «краник» над головой подкрутили и дождь слегка притих, превратился в крепкий затяжной ливень.

Дорога превратилась в реку, мутные потоки неслись со склонов скрывшейся в тумане 1723-й. Не видно было ничего. Для ориентировки я залезал с головой в дождевик, втягивал руки, и там, «в домике», доставал планшет для сверки местоположения.

Ноги промокли сильно выше колена, руки намного выше локтей. В ботинках болото, а дождь всё не переставал... Представляю, какого было ребятам, которые пошли с нами. Мы-то уже немного привыкшие к капризам погоды, а они вот так впервые пошли.

Нашей целью был кош за горой Житной. В какой-то момент на пути к нему мы сошли с дороги и пошли просто по траве. Вот этим мне нравятся луга. В отличие от леса, по ним намного проще срезать путь если представляется такая возможность.

А вот и домик показался. Даже два. Они были ещё далеко, но один вид убежища согрел душу. И конечно же, стоило нам дойти до ближнего домика, как дождь прекратился и выглянуло солнце. Два с половиной часа шли и мокли.

Домик под Житной сильно уступал кошу у Буквы. В крыше зияли бреши, конёк отсутствовал, дверь сорвана с петель. Рядом стоял вагончик, но он был занят. Там расположился Сергей, пастух.

В домике свалили все вещи на одну сторону. Полка там была сухой, а значит домик заливает не весь. Распаковались, попробовали просушиться. Печка была в наличии, но с дровами проблемы. Какие-то мелочи нашли, но их явно не хватало для хорошего жара. А ботинки — болото, штаны хоть выжимай.

Фото 16. Внутри домика за Житной. Сушимся.

Фото 17. Домик за Житной (кош) крупным планом.

Фото 18. Туалет с самым живописным видом.

Поужинали. Время шло к закату, а меня гложил тот факт, что мы в дожде миновали Житную и она осталась в паре километров позади. А ведь забраться на высшую точку хребта решительно необходимо!

Мои спутники уже переоделись в сухое и совать ноги в мокрые ботинки наотрез отказались. Пришлось мне одному одеваться снова в мокрое. Взял штатив, мелкий рюкзачок для радиалок и ушёл к Житной.

Со стороны коша троп к вершине нет. Поэтому я немного прошёлся по основной дороге и свернул в луга. Сперва трава была высокой и доставляла неудобства. Но с набором высоты это прошло. В каком-то месте будто невидимая граница прошла по лугу: ниже заросли, выше аккуратный невысокий альпийский ковёр, как будто газон.

Небо ещё было светлым, солнце не скрылось за горизонтом. Но я поднимался по юго-восточному склону, а он был в тени. Давал ощущение сумерек раньше положенного.

Фото 19. Гора Житная.

Со склонов Житной открылся прекрасный вид. Я смотрел на обрывающиеся к долине реки Цице склоны хребта Нагой-Чук. Он является одной из ключевых частей Лагонакского Нагорья. Высоты по ту сторону каньона перешагивали двухтысячную отметку. Мне же, чтобы её преодолеть понадобилось бы стать кому-нибудь на плечи и подпрыгнуть: высота Житной — 1995 метров.

Внезапно со стороны Сухой балки налетел ветер. Он погнал с невероятной скоростью полосу облаков. Эти клочки тумана были прозрачны и легки, непогодой не грозили, лишь завораживали своей воздушностью и изяществом.

Видео 1. Облака летят в сторону каньона.

На вершину я вышел аккурат к минуте заката. Сделал пару кадров не самого живописного захода солнца и поспешил вниз.

На обратном пути приключилась забавная ситуация. Только забавной она мне кажется сейчас, когда пишу эти строки. А тогда я слегка поволновался.

По пути к кошу увидел перед собой табун в пару десятков голов. Кони как раз паслись на моём пути. Пошёл в их направлении. Животные увидели меня, испугались и перебежали на склон по левую руку. Я продолжил путь.

Вот только стоило мне ступить на то место, где лошади паслись до моего появления, как табун начал движение ко мне. Во главе группы нарисовался вороной вожак, который двигался чуть впереди остальных. Табун набирал ход.

Что делать? Убегать бесполезно, да и лошади всё-таки домашние животные, не должны большой угрозы представлять. Я перестал оборачиваться, замедлился, но продолжил идти. Теперь уже прочь от стада. Колокольчики за моей спиной звучали всё громче — кони приближались. Но вот звон стал потише и вскоре успокоился, но прям совсем близко. Я не оборачивался, продолжал идти своей дорогой.

Так мы с табуном и разошлись. Они, наверняка, остались довольны, что прогнали чужака, а я остался доволен тем, что всё обошлось миром.

Фото 21. Холмистый гребень Лагонакского хребта во всей красе.

Фото 22. Закат с вершины Житной (1996 м)

Фото 23. Нагорье погружается в сумрак, и лишь одно облако ещё освещено солнцем.

Вскоре вернулся в домик. Солнце село, луга погружались в сумеречную мглу.

Фото 24. Звёздное небо или пока все спали.

Утро в горах часто начинается раньше городского. И часы ты же, и ты тот же, но просыпаешься не в девять, а без скольки-то пять, даже не дождавшись будильника.

Вот и тут я встал ни свет ни заря. Хотя нет, со светом как раз всё было в порядке. Июнь. Несмотря на столь ранний час, солнце уже вовсю заливало окрестности — день начался.

Потрогал ботинки. Всё такие же мокрые... Да и другая одежда оставляла желать лучшего. Но делать нечего, влез в мокрое, взял фотоаппарат и пошёл наверх.

Наверх — это чуть выше пары скальников, что нависали над нашим балаганом. Некая безымянная вершина между Житной и Матуком. Сама Житная, кстати, была невероятно красива в тот час. На зелёный, морщинистый холм, коим она представала с нашей стороны, села серая, с желтоватым отливом облачная шапка. Всё, кроме вершины, ясно просматривалось в мягком рассветном свете. А вот макушка была в шапке.

Фото 25. Гора Житная на рассвете.

Прошёл мимо вагончика пастуха. У домика на привязи стоял конь. Красавец! Его профиль отлично вписался в очередной кадр.

Обошёл по тропинке скальник, забрался наверх. И тут меня ждало разочарование: такая же шапка, что я только что приметил на Житной, лежала и на моей горе. Смысла отправляться в туман не было никакого, пришлось развернуться.

Фото 26. Скальник над нашим домиком.

Фото 27. Конь в рассветном свете.

Когда я вернулся в лагерь, мои спутники уже проснулись. После завтрака настала пора прощаться с Пашей и Денисом. Им надо было возвращаться домой, поэтому они пошли той же дорогой назад, а мы с Виталиком продолжили свой путь по Лагонакскому хребту.

Уже на старте встретили Сергея, пастуха, он познакомил меня со своим конём. Тем самым, которого я сфотографировал часом ранее. Первый раз в жизни так близко общался с лошадями. Мне понравилось. Буян, так звали коня, совсем не соответствовал своей кличке. Добрый, покладистый, отзывчивый на ласку. Млел от поглаживаний и довольно фыркал.

Фото 28. Пастух Сергей и его прекрасный конь Буян.

Кстати, «хозяйке на заметку», — возле коша под Житной, расположен прекрасный родник.

Фото 29. Родник возле коша за Житной.

Поболтали с Сергеем, потрогали лошадку и пошли дальше. Нашей целью была скала «Двухэтажка». Располагалась она неприлично близко, поэтому на горизонте маячил «матрасный» день.

Фото 30. Вид на Сухую балку от склонов безымянной горы между Житной и Матуком.

Ну и вообще отошли буквально два шага, как вышли к потрясающей обзорной точке.

Эхххх! Вот это вид!

Перед нами предстал во всей красе каньон реки Цица, её верховья. Справа ущелье подпирали стены хребта Нагой-Чук, слева крутые склоны горы Уриэль и Лагонакского плато, обрывающиеся вниз почти на километр.

Лес, растущий по склонам каньона во многих местах рассечён скальными выходами. В масштабах всего ущелья, многие из них кажутся совсем небольшими, но на деле их высота достигает десятков метров.

И вдали, над всем этим великолепием высился Оштен. На языке вертелось слово «громада», но это потому что я знаю каких он размеров на самом деле, а с той точки Оштен выглядел маленьким и скромным, на «громаду» не тянул.

Фото 31. Каньон реки Цице.

В такие моменты умом понимаешь, что здесь много обзорных точек и дальше, возможно, будет ещё интереснее (будет), но ничего поделать с собой не можешь и стоишь, смотришь как заворожённый.

Фото 32. Силуэты Тхачей за пологими склонами горы Мезмай.

Фото 33. Гусеница какого-то из коконопрядов.

Налюбовались, нафотографировались и пошли дальше.

Фото 35. По дороге вдоль склона Матука к скале Двухэтажка.

Мы шли к склонам Матука. Но на саму гору нам не надо было подниматься. Прошли по западному склону, по грязной дороге и вышли к скале «Двухэтажка.

На скале встретили Максима, того самого, который накануне забросил нас к «Штыку». Он ночевал там вместе с Александром и его спутницей и к моменту нашей встречи, они уже собирались в обратный путь.

Максим, как знаток места, подсказал где лучше поставить палатку. А ещё ребята угостили нас свежими овощами, копчёными крылышками и, что самое главное, подкинули сухих дров! А потом уехали.

Ну а мы поставили палатку и сели наблюдать. За окрестностями, погодой и мелким зверьём.

Скала «Двухэтажка» — идеальное место для панорамного обзора каньона реки Цица. Там есть множество камней, на которые можно сесть с кружкой чая, свесить ноги в пропасть и рассматривать крутые обрывы в сотни метров высотой.

Многочисленные скалы, пихты, которые выглядят маленькими спичками и где-то там, на дне течёт Цица. С высоты её почти не видно, но грохот водного потока слышен даже на таком расстоянии.

Хорошо видно балку Глубокую — суровый разрез между горами Уриэль и Матук (у нас он был по левую руку). По балке можно спуститься от Лагонакского хребта к Цице. Но, кажется, это будет непросто.

Оштен. Стоит, красавец! Со скалы он уже смотрится крупнее, солиднее. Хорошо просматриваются скальные бастионы и пологие подступы со стороны плато.

Справа хорошо смотрелся хребет Нагой-Чук. Сама одноимённая вершина была скрыта от глаз, но склоны хребта просматривались отлично. К слову, местами они всё ещё были покрыты снегом.

И, наконец, гора Уриэль, я в неё влюбился. Во-первых, красивое имя, во-вторых, как изящно её отроги спускаются к Цице. И пусть эта гора со стороны плато выглядит неприметным холмом, но здесь, от нашей скалы, она крута и величественна.

Фото 37. Ещё один кавказский колокольчик.

Фото 38. Дороникум кавказский.

Фото 39. Скалы на отрогах горы Уриэль.

Фото 40. Вид из левого окна нашей палатки.

Фото 41. Балка Глубокая, отроги Уриэль и Цицинский каньон с высоты скалы Двухэтажка.

Фото 42. Как же хорошо вот так сидеть на камушке над пропастью.

Фото 43. Матукская Подкова.

Теперь о живности. Над головой регулярно вальяжно проплывали характерные силуэты белоголовых сипов. Внизу, в ущелье, сновали туда-сюда пустельги. В вышине, группами по три-четыре особи кружили альпийские галки.

Но главным гвоздём программы были ящерицы! Сколько их там было! Наглые и бесстрашные. Сновали под ногами, прыгали по ботинкам. Чтобы их сфотографировать никаких усилий не надо было прилагать — хоть на телефон снимай!

Фото 44. Самая обыкновенная пустельга кружит внизу в Цицинском каньоне.

Фото 45. Белоголовый сип.

Днёвка в таком хорошем месте позволяет наблюдать за формированием погоды без тягостных мыслей о том, что сейчас всё это прольётся на тебя.

Июнь — дождливый месяц. Если нет массивного циклона, пришедшего извне, то здесь в горах погода развивается по устоявшемуся сценарию. Утро ясное, но пара редких облачков говорит, что расслабляться не стоит. Понемногу, часам к девяти начинают образовываться первые тучки. Пока они ещё редки, кажется, что день будет ясным, но это иллюзия.

Тучки растут с каждой минутой, и к полудню небо обычно затянуто лоскутным серым одеялом, сквозь которое ещё пробиваются лучи солнца, но дождь не за горами. Скоро небо затягивает совсем и начинается непогода.

Ненастье обычно длится от одного до пяти-шести часов, и к вечеру небо начинает проясняться. До захода солнца полностью очиститься оно не успевает и это бывает чревато красивым закатом.

Напитанные влагой только-только стаявших снегов горы парят при первых лучах солнца, из этого пара и образуются облака, которые, излившись полуденными дождями, к вечеру растворяются, оставляя место синему небу и закатному солнцу.

Видео 2. Облака формируются над горой Нагой-Чук. Спасибо Виталику за то, что снял это видео.

Фото 48. Облака плотно сели на хребет Нагой-Чук.

Фото 49. Оштен укрывается пеленой.

Фото 50. Лучи солнца внезапно пробились через облачное «решето».

Фото 51. Затянуло. Вид из правого окна нашей палатки.

Фото 52. Тучи над Матуком в предвечернем солнце.

Но нас в эту днёвку дождь так и не настиг. Двуногое ненастье настигло...

Прежде чем я продолжу, зарубите себе на носу: если вы так же не перевариваете бескультурных соотечественников, как и мы, то не появляйтесь в этих краях с мая по сентябрь.

Весь, абсолютно весь Лагонакский хребет доступен для любого мало-мальски подготовленного внедорожника. И как только выдаётся погожий выходной денёк, толпы народа начинают ломиться за лёгкими зрелищами.

Пока мы отдыхали в палатке, мимо нас за три часа прошли три группы на джипах. К первым двум претензий не имею: ребята оставили внизу машины, пешком сходили наверх, пофотографировались и спокойно, без лишнего шума, отправились назад. Но вот третья группа, в составе которой был белый «Ниссан-Патрол», — полные муд...ки и свиньи. Жаль номер не сохранился на фото, так бы прославить по мелочи.

Я умолчу обо всех подробностях, касающихся уважения окружающих. Но вот по лугам зачем кататься? Вам, уродам, дороги мало? После одного круга по альпике, трава может годами восстанавливаться! Кроме мата ничего на ум не лезет.

Но, к счастью, ночевать эти ублюдки не остались и к шести вечера воцарилось спокойствие.

Под вечер я пошёл за водой к немецкому роднику. По пути познакомился с ребятами из Ростова, которые остановились чуть ниже, у края скалы, прозванной мной «Матукской подковой».

Немецкий родник, или по другому Бетонный, расположился в 800 метрах от скалы. Недостоверные источники гласят, что родник облагородили немцы, стоявшие здесь на исходе лета 1942 года. Гитлеровские горные егеря тогда пытались прорваться через перевалы Главного Кавказского хребта к Сочи. Им это не удалось. Но родник остался. Правда, сейчас он уже изрядно разрушился и местами заболотился, но воды много и чистый свежий рукав найдётся всегда.

Фото 54. Вид на скалу Двухэтажка и Оштен со стороны Матукской Подковы.

Фото 55. Родник Бетонный.

Фото 56. Гора Уриэль в лучах заходящего солнца.

Фото 57. Оштен на закате.

Наступил вечер, дрова пригодились. Как же я благодарил Максима за этот неожиданный подарок. На сотни метров вокруг нас была одна трава, ни единой веточки, которую можно было бы разжечь. А тут такое сокровище!

После того как разожгли костёр, в гости пришли ребята с Матукской подковы и одинокий мотоциклист, остановившийся поодаль. Погрелись у огня, поболтали немного и разошлись по палаткам.

На следующий день я встал ещё раньше предыдущего, на этот раз до рассвета. Около часа плясал вокруг штатива, снимая звёзды и млечный путь. Ничего особо красивого не вышло, но для иллюстрации сгодится.

После фото звёзд снова залезли в спальники, но сон не шёл. С первой зарёй уже сидели с кружками чая и любовались разгорающимися склонами Оштена, Цицинского каньона и гигантским слизняком, смачно жующим травяной кустик.

Фото 58. Млечный Путь над Лагонаки.

Фото 59. Звёздное небо, палатка и огни Майкопа.

Фото 60. Оштен на рассвете.

Фото 61. Первые лучи солнца падают на макушку нашей Двухэтажки.

Фото 62. Матукская Подкова в лучах рассвета.

В шесть утра мы уже тронулись в путь. Всё потому, что держали в голове причуды июньской погоды и хотели до обеда, до вполне себе вероятного дождя, пройти как можно больше.

Шустро поднялись на Матук, спустились с него. Путь держали по дороге, прорезавшей широкий луг. Каньон остался за спиной.

На мгновение по правую руку открылся хороший вид на Фишт-Оштеновский массив, но вскоре он скрылся за склонами горы Уриэль, которая с этой стороны выглядела невзрачным зелёным холмиком. За Уриэлью взору предстала равнина, как раз тот самый участок нагорья, который можно назвать плато. А за всем этим великолепием поднимались известные мне лишь по картам массивы Чугуша.

Фото 63. Скала Двухэтажка со склонов Матука.

Фото 64. Гора Тыбга (3063 м), чуть ближе, правее и ниже выглядывают Абаго и Атамажи.

Фото 65. Фишт-Оштенский массив во всей красе.

Фото 66. Матук.

Фото 67. Гора Зауда, под ней мы будем к обеду.

Незаметно пересекли Мезмай-гору и вышли к краю хребта. Небольшой обрыв, высотой в несколько десятков метров, уводил к выположенному дну обширной долины. Вдали, в её сердце, виднелась черта русла Курджипс. Эта река берёт своё начало из-под склонов горы Абадзеш, и понемногу врезаясь в породу небольшим каньоном, убегает к посёлку Мезмай. Там река раздаётся широкой долиной, но лишь для того, чтобы собраться с силами и врезаться в горы мощнейшим Гуамским ущельем.

У обрыва мы свернули влево и вскоре вышли к очередному пастушьему домику, у которого запланировали пополнить запасы воды.

Запах там, конечно, был не для слабонервных...

Фото 69. Пастуший домик под Мезмай-горой.

Кажется, все стада коней и коров, которые пасутся в округе, приходили к одному роднику на водопой. Никаких слов не хватит, чтобы передать все ощущения от пребывания в том «чудном» месте. Но это единственный источник питьевой воды в округе, поэтому нашли место, в котором пахнет чуть меньше и заварили по кружке чая.

Как раз в это время подошло стадо коров и нас окружили десятки бурёнок. Коровки были миролюбивыми, но некоторые оказались чрезмерно любопытными. Виталик едва успел убрать пакет с едой от одной дерзкой особы, которая начала что-то вынюхивать. Спешно допили чай и ретировались от крупных рогатых соседей.

Фото 70. Крупные рогатые гости.

Фото 71. Родник под Мезмай-горой.

Фото 72–73. Стервятник.

По лугам оставалось идти всего ничего. Мы возвращались в лес. Рассказывать особо нечего.

К обеду вышли к горе Зауда и Ивановым полянам. По расписанию подоспела непогода, мы стали искать укрытие. Обозначенный на карте кош сгорел, остались только грузовой контейнер и сарайчик. Путь к сарайчику преграждала высокая трава, а в контейнере хранились какие-то химикаты и пребывание в нём мы сочли небезопасным. Поэтому на дороге поставили тент от палатки и под ним спрятались от дождя.

Да, вот такие они Ивановы поляны возле Мезмая — серые и невзрачные, ничего интересного. Заросшая высоченной травой неуютная пустошь без всяких видов. Не ходите без лишней нужды сюда, ничего интересного.

Фото 74. Посёлок Мезмай и хребет Гуама.

Фото 75. Гусеница медведицы.

Фото 76. Граница лугов, возвращаемся в лес.

Фото 77. Вагончики между Заудой и Мезмай-горой.

Фото 78. Лесная дорога. Из-за леса выглядывает краешек луга.

Фото 79. Становится грязно.

Фото 80. Ивановы поляны.

Фото 81. Здесь был домик, а теперь пепелище.

Фото 82. Палатка, Виталик и затянутая облаками Зауда.

Дождь всё-таки собрался, но был не очень сильным. Пару часов подержал нас под тентом. А мы и не против: пили чай, грызли фруктовые батончики, отдыхали.

После Ивановых полян нас ждали три часа спуска по грязной, невероятно грязной, предельно отвратительной лесной дороге. Никаких видов, только лес и грязь.

Ярким впечатлением там стала только встреча паренька в шортах на 50-кубовом мопеде. В ответ на наши выпученные глаза и вопрос: «Как ты сюда забрался на этом?» он лишь улыбнулся, пожал плечами и продолжил с натужным свистом крохотного моторчика шлифовать колёсами глину на дороге.

А вот и посёлок! По основательному бетонному мосту пересекли Курджипс и оказались на улицах Мезмая. В голове мелькнула крамольная мысль: поставить палатку на одной из полян вокруг посёлка, но решили ночевать с комфортом.

Позвонили по первому встреченному на заборе объявлению, и оказались у приятных людей. Нам сдали простой, но ухоженный и уютный домик за 800 рублей. Вода, электроплита, телевизор в наличии. Очень понравилось!

Фото 83. Входим в Мезмай. Первая на пути улица и скала с Орлиной полкой.

Фото 84. Река Курджипс.

Фото 85. На улицах Мезмая.

Фото 86. В этом домике мы ночевали.

Третье утро похода наступило заметно позже остальных. Встали поздно, завтракали не торопясь, собирались тоже без лишней спешки. Уже ближе к десяти утра попрощались с хозяевами и отправились в путь.

Всё что нам надо было — выйти сквозь Гуамское ущелье к машине.

Чтобы попасть из Мезмая в Гуамку, нужно идти по узкоколейной железной дороге. Дорогу построили заключённые, в 30-е годы прошлого века. Сперва она нужна была для вывоза леса, а уже потом путь приспособили для пассажирского сообщения.

В лучшие годы по этой узкоколейке можно было проехать из Самурской через Гуамку аж до Камышановых полян. Но сначала в 70-х разобрали участок Темнолесская — Камышановы поляны, в 80-е наводнение нарушило сообщение между Гуамкой и Самурской, в 2011 сошедший оползень разрушил полотно между Мезмаем и Гуамкой.

Дорога умерла, почти. Остался работать трёхкилометровый участок в Гуамском ущелье, теперь просто как аттракцион.

Проезд на экскурсионном поезде стоит 400 рублей (данные на июнь 2015). Большой поезд ходит по праздникам и выходным. Когда его выводят на линию, проход по ущелью закрывают. Но мы возвращались будним днём, в такие дни по ущелью ходит небольшая дрезина вместимостью в пару десятков человек, проезд на ней дешевле (250 рублей), но лучше не платить и идти пешком, ведь когда ходит малый вагончик, ущелье не закрывают.

Когда я посещал ущелье в первый раз, было очень людно, шумно, неуютно. К тому же сквозь мутные окна вагона не получилось оценить всей красоты. Сейчас же я восполнил пробел.

Праздники закончились и нам довелось прогуляться по удивительно тихому и спокойному ущелью. За весь путь мы встретили едва ли больше пары десятков человек. Ещё обратил внимание на чистоту и ухоженность. Я не верю в культуру и чистоплотность своих соотечественников, поэтому полагаю, что администрация объекта хорошо о нём заботится.

Гуамское ущелье величественно, в самой крутой его части стены становятся практически отвесными, поднимаясь на сотни метров вверх. Огромные деревья под верхней кромкой обрывов кажутся маленькими спичками. Стоит отметить, что в ущелье и его окрестностях невероятно разнообразна древесная растительность: можжевельники, дубы, сосны, пихты, грабы и многие другие — почти каждое встречающееся на Кавказе дерево можно найти здесь.

Фото 87. Мостик.

Фото 88–94. В Гуамском ущелье.

Фото 95. Вагончик-дрезина, курсирующий по Гуамскому ущелью в будние дни.

Под ногами ревела Курджипс. В июне эта река была полноводной как никогда. Как я писал выше, Курджипс берёт своё начало из-под склонов горы Абадзеш и, наполняясь многочисленными притоками, уже совсем скоро превращается в одну из мощнейших рек района. Возле Майкопа река впадает в Белую и оттуда её воды через Кубань попадают в Азовское море. Общая длина Курджипс достигает ста километров!

Но само ущелье короткое, каких-то два часа нам понадобилось, чтобы, сильно не торопясь, дойти из Мезмая в Гуамку. Вот и машина стоит, путь длиной в полсотни километров завершён. Грузим рюкзаки и возвращаемся в Краснодар.

Фото 96.

Цифры

• Длина маршрута: 44,72 км;
• в первый день: 13,8 км;
• во второй день: 5,12 км;
• в третий день: 16,8 км;
• в четвертый день: 9 км;
• высота точки старта: 1005 м;
• высота финишной точки: 458 м;
• максимальная высота: 1970 м;
• средний уклон, подъём/спуск: 9,83%/ -10,75%.

Маршрут на карте

Внимание! Данные выше я записал сразу по окончании похода, на основании записанного трека. Но файл был утерян, поэтому на карте отображается примерный обзорный вариант маршрута, восстановленный по памяти.