Возвращение на Оштен

Оштен — собиратель туч: так переводится с черкесского название горы. Вместе с соседями, Пшехо-Су и Фиштом он ловит влажный черноморский воздух и превращает в дождевые облака.

Силу капризов этого «коллекционера» мы сполна прочувствовали в июне, когда пришли знакомиться с районом. Тогда погода спутала все планы и мы вынуждены были четыре дня сидеть под горой, совершив на третий штормовое восхождение. Так что на вершине я уже побывал и нрав её сполна почувствовал. Но осталось на душе ощущение незавершённого дела — не видел же сверху ничего! Не думал я тогда, что вернуться получится так скоро.

А получилось это благодаря другу Алексею, который вытащил меня из рабочих будней с твёрдым желанием сходить именно на Оштен — он на нём не был вовсе.

Я не сопротивлялся, организовал себе выходные и двадцать второго августа мы отправились в путь.

Дорога в Гузерипль и первые метры похода

Из Краснодара выехали рано утром. Снова поехали на моей «Оке», но теперь, вдвоём, чувствовали себя в ней как короли — не то что в прошлый раз: вчетвером и с рюкзаками.

Ехали в Гузерипль. На Оштен можно выходить с двух направлений: с КПП «Лагонаки» или с Яворовой поляны. Со стороны «Лагонаки» подход длиннее на шесть километров, поэтому мы решили заходить с поляны.

На кассу приехали около десяти часов утра. Попросили пропуск на гору, а товарищ инспектор сказал, что Оштен и Пшехо-Су закрыты. Без объяснения причин. Хотите наверх — только Фишт. Ну, отлично. Взяли билеты на весь район вокруг горы и покатили на Яворову.

Фото 2. Вид на гору Бзык (1936 м) из Гузерипля.

На поляне был аншлаг — много людей, много машин. Августовская суббота она такая. Нашли местечко в углу парковки, оставили «Оку», отдав по сто пятьдесят рублей за каждый день стоянки, собрали вещи и отправились в путь.

В июне, когда выходили на сидение под Оштеном, подъезжали к Яворовой в облаках. Серый полог плотным слоем лёг на голову и скрыл тогда от глаз всю красоту. А посмотреть там есть на что.

Огромной скальной полосой нависала над дорогой стена Каменного моря. Её рыжие бастионы горели на солнце и здорово смотрелись на фоне зелёных макушек леса внизу. Уже перед самой Яворовой показался во всей красе Оштен, открыл свой обрывистый восточный склон, под которым идёт тропа к приюту Фишт.

Классический маршрут подъёма на гору проходит через Блям, небольшой холм на северных отрогах. Так мы поднимались в июне. В этот же раз я не захотел идти традиционным путём и предложил вариант захода через так называемый «балкон» Оштена, расположенный на юго-восточных отрогах горы.

Тропа на «балкон» начинается где-то на полпути к приюту Фишт, перед Гузерипльским перевалом. Идти туда можно двумя путями и оба начинаются недалеко от Яворовой поляны, на развилке у первого брода через Армянку. Первая дорога забирает влево и уводит в сторону горы Гузерипль и одноимённого перевала. Вторая же направляется к перевалу Оштен и истокам Армянки. Ещё правой тропой можно выйти к Инструкторской щели — туда и направились.

Вскоре за развилкой тропа выбралась из леса на залитые солнцем луга. Могучие борщевики, сквозь которые пробирались в июне, к августу иссохли, завалились набок и уже не докучали. Изначально собирался выйти на перевал Оштен и уже от него повернуть к Инструкторской щели, но некая, не обозначенная на карте, тропинка отвлекла внимание и срезала нам полкилометра, выведя прямо к воротам, образованным двумя невысокими скалами.

Фото 3. Вид на Оштен с дороги к Яворовой поляне.

Фото 4. Хребет Каменное море.

От Инструкторской щели до Гузерипльского перевала

На щели, у центральной тропы к приюту встретили группу туристов. Это была вторая встреча на пути (вдоль Армянки недолго шли в компании пожилой пары). Вторая и далеко не последняя. В сезон район Фишта и Оштена превращается в настоящий прогулочный парк, очень много людей там ходит. На магистральных тропах, скорее всего, в одиночестве не получится остаться.

Передохнули и повернули в сторону Гузерипльского перевала. Широкая, натоптанная десятками тысяч ног тропа повела нас вдоль восточного склона Бляма.

Первые метры от Инструкторской мы шли по рыжеющим лугам без особых видов, но достаточно скоро тропа выбежала на прекрасную обзорную площадку. Перед глазами предстал весь живописный восточный бок Оштена. В целом покатый склон местами срывался на изрезанные морщинами-бороздами скалы. Где-то это были невысокие, в десяток-другой метров уступы, а где-то мощные обрывы до сотни метров в высоту. Особенно круты обрывы у Бляма и над Гузерипльским перевалом. Между ними же, наоборот, склон более ровный и пологий.

Фото 5. Скальники у Инструкторской щели.

Фото 6. Тропа мимо восточных склонов Оштена.

Среди пейзажа выделялось маленькое пятнышко воды. Это было озеро Змеиное. Тропа шла мимо него, поэтому скоро пятнышко оказалось у наших ног. Там сделали очередной привал.

Змеиное — небольшое озеро, метров тридцать в диаметре. Откуда оно получило название, неизвестно, ни одной змеи замечено не было. Озеро это ледово-карстового происхождения, вода в нём на первый взгляд довольно чистая, но пить из него мы не рискнули. А надо было хотя бы для кипячения наполнить бутылки. Ибо с водой в этом походе мы явно просчитались.

Фото 7. Озеро Змеиное издалека.

Фото 8. Силуэт Большого Тхача.

Фото 9. Горный кузнечик.

Фото 10. Одинокое дерево на подходах к озеру Змеиному.

Фото 11. Игра масштабов у озера. Камень на переднем плане не выше дециметра.

На привале у озера наблюдал сцену охоты бородача. Он появился из-за Бляма и в течение пяти минут нарезал круги у обрывов. То прижимался к склонам, едва не цепляя крыльями камни, то приближался к нам. Потом в один момент кинулся на каменистую осыпь, кого-то схватил, прыгнул на ближайший камень и принялся трапезничать.

Жалко происходило это настолько далеко, что возможностей техники едва хватило на самую схематичную зарисовку момента.

Кстати, раньше я считал бородача редким видом (он действительно занесён в Красную книгу), но не обходилось ни одного похода в высокогорные районы края, чтобы не повстречалась эта птица.

Фото 12 – 13. Бородач на охоте.

За Змеиным расположился интересный холм, он невысок и его южный склон укрыт деревьями. Эта небольшая хвойная рощица очень живописно смотрится на фоне обширных субальпийских лугов.

Фото 14. Ещё один вид озера Змеиного.

Фото 15. Луга.

Фото 16. Каменный «монстр» ползёт к себе в пещеру.

Фото 17. Склоны Оштена.

Мы так увлеклись созерцанием, что упустили момент, когда вокруг стали сгущаться тучи. В горах так часто бывает. Бегают вокруг белые облачка, кружатся. А потом в мгновение ока разрастаются, соединяются, темнеют и укрывают небо. Вот и тут произошло примерно так же. Резко стало пасмурно, дело шло к обязательному по Фишт-Оштеновскому погодному расписанию послеобеденному дождю.

Фото 19. Скоро дождь.

Фото 20. Облака.

Подъём на «балкон»

К этому пасмурному часу мы вышли под Гузерипльский перевал. Обычно люди идут дальше по тропе и вскоре выходят к приюту «Фишт», но мы планировали свернуть с тропы и пойти в гору.

Только одна проблемка нарисовалась: у нас было мало воды. Встретили туристов. Они нам рассказали, что питьевая вода есть только в Мутном Тепляке — реке в полутора километрах за перевалом. Мы не хотели делать такой крюк.

Я посмотрел на карту, чуть ниже тропы был нарисован ручей. Спустились к нему, прошли по руслу около полукилометра, но ручей был сух. Только в одном месте обнаружили родник с мутной, капельками сочащейся из земли влагой. Лёха набрал литровую бутылку мутной водицы.

Пошёл дождь.

Мы укрылись дождевиками и присели под камнем, образовавшим над нами небольшой карниз. Августовские дожди — это не те затяжные ливни, что терроризируют горы в июне. Этот покапал полчаса и затих. Мы взяли рюкзаки и вернулись к тропе. Балкон, который ещё полтора часа назад был залит солнцем, укутался молочным одеялом — вместе с ним облака скрыли большую часть окрестностей.

Перед подъёмом решили пообедать. Дождь всё ещё моросил, но сильно не мешал. Сперва мы как-то пытались от него укрываться, но потом перестали обращать внимание на морось.

Покушали, полежали и в без двадцати пять, отправились на подъём.

Обозначенная на ОСМ тропа к балкону оказалась направлением — шли напрямую через луг, заваленный валунами разного размера. Некоторые были небольшие, размером с тумбочку. Другие могли быть выше нас. Фотографии сильно искажают масштаб, но я ниже попробую вам его показать.

Луг закончился, направление вело вверх по склону, через обширную морену. На камнях заметили две спускающиеся фигурки (пробую показать масштаб — попробуйте их найти на следующей фотографии). Мы остановились, подождали. Парень с девушкой шли налегке. Они одним днём пробежали через Оштен и теперь возвращались на Яворову поляну. Ребята поделились с нами бутылкой воды, чем несказанно выручили. Если вы прочитаете эти строки, то я вам до сих пор благодарен за ту бутылку!

Фото 22. Начинаем подъём.

Фото 23. Монстр на моей кепке.

Нам предстояло набрать триста метров высоты и пройти по карте каких-то шестьсот метров, однако этот путь занял больше часа. Сначала предстояло подниматься по морене. Она состояла из острых мелких камней, которые постоянно осыпались, уходили из-под ног, чем сильно затрудняли передвижение. Некогда там лежал ледниковый язык, а теперь осталась только порода, перетёртая его ледяными жерновами.

Ближе к концу подъёма под ногами появилось больше травы, но склон при этом стал сильно круче, под конец даже пришлось подключить «полный привод» (перейти на четвереньки).

Фото 24. Каменные «уши» в тумане.

Фото 25. Окаменелость.

На «балконе» Оштена

И вот мы поднялись на «балкон».

Вокруг висел туман, не было видно ни зги. Мы бросили рюкзаки и пошли к обозначенному на карте озеру. Округлый водоём диаметром около полусотни метров оказался пересыхающим. Его глинистое дно уже успело подсохнуть, и только в самом центре серебрились пара лужиц.

Берега озера были усыпаны камнями, местами среди тех безжизненных россыпей можно было заметить хрупкие цветы. А у самого уреза воды нашли снежник — знаменательно событие, никогда раньше в августе я снег не трогал.

Фото 26 – 27. Цветы среди камней.

Фото 28. Пересохшее озеро.

Прогулявшись вокруг озера, вернулись к рюкзакам и стали присматривать место для лагеря. Тут облака разорвались и открыли взору панораму балкона и окружающих его склонов.

Окружающие нас склоны выглядели полем боя, на котором буро-зелёные травяные поля боролись с безжизненными каменными россыпями. На более пологих участках трава брала верх и вытесняла камень. Там, где покруче, порода брала верх, ощетиниваясь скальными зубами и обширными моренами.

С удивлением посмотрел на то каменное поле, по которому поднимались на «балкон». Гигантские валуны с высоты выглядели мелкой крупой, почти песком.

Многие из окрестных склонов всё ещё были скрыты в облаках, падавших в низины. Мы стояли в тени, поэтому тучи поближе были иссиня-белые и темнели с каждой минутой (дело шло к закату). А вот туманный ковёр вдали, наоборот, всё сильнее разгорался розово-жёлтыми красками заходящего солнца.

Фото 29. Облака спускаются в долины.

Фото 30. Скалы.

Фото 31. Гора Гузерипль, едва выглядывающая из-под облаков.

Я забыл о лагере и фотографировал, стараясь не упустить ни одного момента. В горах каждая секунда бывает уникальна. Свет может меняться так быстро и так неожиданно, что поймать красивый блик на соседнем склоне может быть сложнее, чем юркую птицу.

В процессе съёмки вышел на пригорок и на самом краю «балкона» увидел озеро!

Вид воды меня ослепил и вместо того, чтобы сходить налегке на разведку, я позвал Лёху и мы, сорвавшись с выбранного для лагеря места, побежали к воде.

Но путь, который со стороны выглядел лёгкой прогулкой по лужайке, оказался не так прост. Сначала мы попали на спрятанные в траве кочки. Эти бугры оказались весьма злы. Были невидимы со стороны, неожиданно меняли размер, от этого приходилось выверять каждый шаг, чтобы ненароком не подвернуть ногу.

После кочек оказались по пояс в мокрой траве. Немудрено, что вскоре штаны насквозь промокли (гамаши одеть никто не догадался).

Фото 32. Панорама «балкона» и Чёрное озеро вдали.

Двадцать минут, кряхтя и матерясь, шли к озеру. А всё для того, чтобы обнаружить, что вся местность вокруг этого маленького пятна воды — сплошное болото. А само озеро — это водоём глубиной не больше двадцати сантиметров с глубоким слоем чёрного ила на дне.

Утешением стал только хороший вид на окружённый вечерней зарёй Фишт. Посмотрел на него из-за угла.

Фото 33. Вид на Фишт с угла «балкона».

После пары снимков, побрели обратно на то место, с которого сорвались. А ведь так хотелось заночевать у воды!

Но ситуация стала хорошим уроком про то, как не надо торопиться и поддаваться эмоциям.

Палатку поставили уже в сумерках. Поужинали в режиме жёсткой экономии воды, выпили по половине кружки чая и легли спать.

Проснулись с рассветом, примерно в пять двадцать. Палатку поставили входом на восток, поэтому первое, что я увидел, открыв полог, стало ясное небо, разгорающаяся вдали заря и клочья тумана в долине. Спустя пару минут из-за спины Большого Тхача выполз оранжевый шарик солнца и наш «балкон» вместе с обрамляющими его склонами вспыхнул рыжим огнём.

Фото 34. Наша палатка.

Фото 35. Рассвет. На переднем плане гора Гузерипль, вдали видны зубья Тхачей и Ачешбоков.

Фото 36. Гора Гузерипль.

Отснял рассвет, после чего мы приступили к поспешному завтраку и сборам. Всё потому что ясное небо доверия не внушало. Зная Оштен, стоило ожидать, что в течение трёх часов нам было бы хорошо оказаться на вершине. Иначе, в лучшем случае мы ничего не увидим, в худшем попадём в непогоду.

Подъём на Оштен с «балкона»

Подъём начали в шесть сорок пять. До гребня предстояло набрать около трёхсот метров.

Мы пошли всё по той же воображаемой тропе ОСМ. Это такой вид троп, которые отмечены на карте, но на местности являются просто пригодным для передвижения направлением.

Сперва шли по пологому, укрытому травой склону. Постепенно уклон становился всё круче, трава под ногами стала перемежаться с каменистыми участками — по-простому «сыпухой».

После того как приподнялись метров на пятьдесят, смогли рассмотреть во всей красе место ночёвки: высохшее озеро, зубастые скальные обрывы, болотистый луг с предательской чёрной лужей.

С востока до самого горизонта просматривалось слоистое полотно заповедных хребтов. Летняя дымка скрывала от глаз детали и оставляла только синевато-серые силуэты, наслаивающиеся друг на друга. Долины между ними выглядели светлее вершин — там ещё оставался утренний туман.

Из знакомых глазу контуров выделялся массив Чугуша. На горизонте чётко прорисовывались зубья Тхачей и Ачешбоков — эти силуэты ни с чем не спутаешь. Удалось в деталях рассмотреть гору Гузерипль, вершину, вплотную прилегающую к Оштену с востока. Мы накануне уже смотрели на её складчатые травянистые бока. А тут, с высоты, рассмотрели около пяти небольших озёр. Предположу, что по своему устройству они похожи на встреченное на «балконе» Чёрное озеро.

Глаза смотрят, а ноги идут — мы приближались к середине подъёма. Траву под ногами сменил очередной моренный участок с камнями размером с куриное яйцо. Идти по такому крайне неприятно, на каждом шаге нога сползает наполовину назад, приходится выполнять двойную работу.

Среди камней изредка встречались окаменелости. В основном это были морские моллюски, следы древней жизни на рифе, которым в прошлой жизни был Оштен.

Фото 38. Вид на место стоянки и пересохшее озеро.

Фото 39. Ещё одна окаменелость.

Потемнело. Со стороны Фишта выполз огромный язык высокослоистых облаков и закрыл солнце. С той же стороны долетели до нас раскаты грома. А ведь мы всего полчаса в пути! Неужели не успеем на вершину? Да и ну её, вершину, на склоне бы в грозу не попасть!

Фото 41. Передышка на подъёме.

Фото 42. Оштеновские скальные бастионы.

Фото 43. Фишт.

Облака затянули небо, оставив только на горизонте рыже-голубую полосу, но с дождём не торопились. Только продолжали пугать отголосками грозы.

Мы подходили к гребню. Последние метры подъёма оказались самыми интересными. Воображаемая тропа врезалась в скальные уступы. Справа, за небольшим провалом, взгромоздились щербатые каменные исполины. Известняки, из которых состоит Оштен, легко поддаются эрозии, поэтому скалы испещрены трещинами и непрерывно разрушаются.

Фото 44. Ещё один снимок скал Оштена.

Треккинговые палки укоротились до предела и повисли на запястьях. Мы уже не шли, а карабкались, цепляясь за каменные уступы руками и ногами. Лезть было сложно, но очень интересно, вспомнился похожий подъём на Папай. Он был заметно проще технически, но в силу новизны вызвал тогда не меньший восторг.

По гребню к вершине Оштена

Но вот мы преодолели последний уступ и выбрались наверх!

На часах было восемь утра, а это значит, что подъём от «балкона» на гребень занял час и пятнадцать минут. Плюс час сорок на вчерашний путь с перевала. Итого, с возможной передышкой, три с небольшим часа — время, на которое может рассчитывать даже минимально подготовленный читатель, чтобы подняться от перевала Гузерипль на восточный край вершинного гребня Оштена.

Гребень повёл нас вперёд, к главной вершине.

Если посмотреть на карту, то вершинная часть горы может напомнить гигантскую букву «Е», заваленную на спину и смотрящую вправо вверх. Основной штрих этой буквы образует гребень горы. Наверху располагается главная вершина. Нижний просвет — это огромный цирк, на первый взгляд абсолютно безжизненный, там нет травы, одни лишь камни — следы большого ледника, исчезнувшего навсегда. Верхний просвет — ещё одна гигантская балка тоже в основном каменистая. Стандартный подъём на гору, через Блям, выводит на средний штрих этой выдуманной «буквы», мы же поднялись сразу в конец нижнего и теперь должны пройти через весь гребень, мимо цирка, через южную вершину к основной.

Схема 1. Схема горы Оштен.

После подъёма взору открылась панорама Лагонаки: хребет Каменное море, холм Блям, гора Нагой-Чук, гигантский горб Абадзеша, разрез Цицинского каньона и даже Лагонакский хребет с его скалами — с той точки на все эти, весьма немаленькие объекты, мы смотрели сверху вниз.

Начало пути по гребню было простым. Мы шли по широкому, пологому перекату и дошли по нему до южной вершины, которую ещё зовут Седлом Оштена. Её высота — 2675 метров.

Сразу за Седлом гребень резко сузился и ощетинился камнями. В некоторых местах ширина прохода не превышала двух-трёх метров. При этом слева метров на семьсот уходил ужасно крутой склон, а справа вовсе расположился отвесный обрыв высотой метров во сто, а под ним цирк Оштена.

Камни постоянно мешались под ботинками, всё время что-то осыпалось и норовило выскочить из-под ног. Нашлись пара мест, в которых мы какие-то пять метров могли ползти минуту.

Фото 46. Оштен.

Фото 47. Блям.

Фото 48. Восточные обрывы холма Блям.

Фото 49. Цицинский каньон и Лагонакский хребет на дальнем плане.

Фото 50. Облачный зверь.

Фото 51. Седло Оштена.

Фото 53. Скальные обрывы цирка Оштена.

Хорошо, что сложный участок гребня был коротким. Прошли его минут за двадцать и оказались на удобной полянке, на которой можно было передохнуть с прекрасным видом на Фишт и Пшехо-Су.

О Фиште я пока лишь вскользь упомянул в эпизоде с вечерним забегом к Чёрному озеру, однако он нас сопровождал с середины подъёма от «балкона». Сначала из-за южной вершины появилась голова, подтянутая грязно-белым шарфом единственного сохранившегося на массиве ледника. Позже она ненадолго скрылась, чтобы потом при прохождении седла Оштена гора целиком открылась взгляду.

Далеко внизу лежала зелёная долина. Вправо она поднимается к Фишт-Оштеновскому перевалу, под которым берёт своё начало Белая — одна из крупнейших рек Краснодарского края. От истока долина бежит вниз, теряя промытые водами Белой метры высоты. На одной из полян у её берегов расположился приют «Фишт» — популярная туристская стоянка, от которой обычно начинают восхождение на Фишт.

Ближе к перевалу склоны Фишта чуть более пологи. Примерно там и проходит классическая нитка подъёма на гору. Камни и луга на том склоне перемежаются довольно ровными полосами, но по мере набора высоты, растительности становится меньше, и перемычка между Фиштом и Пшехой уже практически лишена её. Макушка горы и вовсе представляет собой суровую каменную глыбу без единого пятна зелени, укрытую ледником и нерастаявшими снежниками.

Юго-восточные склоны Фишта круты. Там пешком точно не подняться. Скальные обрывы, обрамляющие узкие и крутые балки, достигают высоты в десятки, а то и сотни метров.

Фото 55. Приют Фишт.

Фото 56. На самом сложном участке гребня Оштена.

Фото 57. Скальные стены.

Фото 58. Гора Фишт и облачная река в долине Белой.

Фишт открылся нам полностью на очень короткий срок. Большую часть времени, что мы его наблюдали, по склонам ползли обрывки туч, сбегавшие с перевала. За горой небо и вовсе было залито свинцом, который казался предельно тёмным и мрачным в силу игры света, — ведь над нами снова выглянуло солнце!

Имя горы Фишт, как и Оштена, в туристских кругах стало своеобразной «попсой» и «тру» туристами произносится с некоторым пренебрежением, но эти горы не заслужили такого отношения только из-за того, что к ним стало ходить много людей. Вот как восхищались Фиштом и Оштеном Динник, Апостолов и другие краеведы-первопроходцы, такого же восхищения достойны эти вершины и сейчас. Оттого что каждый сезон этими тропами проходят сотни, а то и тысячи туристов, от этого сами места прелести своей не растеряли.

Ну а мы немного отдохнули после прохождения гребня горы и вышли на финишную прямую по пути к главной вершине.

Прошли ещё около полусотни метров, уже пологим склоном, и вышли на базовый трек восхождения, который тянется от Бляма. Повстречали большую группу туристов, которая как раз по нему шла наверх, поздоровались и побежали дальше, быстро вырвавшись вперёд. Ещё немного и мы достигли высшей точки горы.

Фото 59. Каменная «площадь» на подходе к главной вершине Оштена.

Вершина Оштена и спуск с горы

Вершина Оштена как площадь, огромная куполообразная поляна, засыпанная камнями, сможет вместить сколько угодно людей. На самом её верху расположился тур, который обозначает ту самую отметку 2804 метра.

С макушки лучше всего рассматривать северную сторону Лагонаки. Перед глазами предстаёт купол Абадзеша и щербатые бока Нагой-Чука, убегает вдаль мощный разрез Цицинского каньона. Беря своё начало под склонами Оштена, река Цице режет пополам Лагонаки. Вдалеке виден Лагонакский хребет и многие-многие другие вершины. Из-за обширного поля за спиной, с самой вершины Фишт и Пшехо-Су видны плохо. Зато красиво смотрятся скалистые стены Оштеновского цирка, под которыми до сих пор лежали пятна снежников.

Фото 61. Вид с главной вершины в сторону Фишта. Фигурки людей хорошо показывают масштаб.

Фото 62. Рукотворная пирамидка.

Недолго мы стояли на вершине в одиночестве. Скоро нас догнала та самая компания, которую встретили на тропе. Оказалось, что все ребята и девчата — коллеги, работают в одной компании и шеф устроил им такой корпоративный выход в горы. Мы немного поболтали, сфотографировались все вместе на память и пошли вниз.

На часах было десять утра. От Фишта начали набегать белоснежные клубки туч, сигнализируя нам о возможной скорой непогоде. В какой-то момент они заволокли всё вокруг, но потом одумались, подняли и побежали дальше.

В разрывах между облаками постоянно просвечивало солнце, кидая пятна света то на один, то на другой фрагмент пейзажа. На фоне тёмного-серого неба, освещённые этими лучами места выглядели предельно яркими и сочными — мой фотоаппарат не выключался.

На спуске обратил внимание на пятачок, на котором мы сбились с пути в июне, спускаясь с горы в тумане и при ураганном ветре. Улыбнулся. Оказалось, что заблудились мы на уступе размером с просторную квартиру. Вот так бывает в горах, в тумане.

Фото 63. Малый цирк Оштена.

Фото 64. Вид на самую популярную тропу к вершине, проходящую через Блям.

Фото 65. Большой цирк Оштена, вид с тропы.

После подъёма с «балкона», трек через Блям показался лёгкой прогулочной тропинкой. От этого уже к часу дня мы спустились к месту стоянки. И это с учётом многочисленных остановок на фотосъёмку.

Те ребята, которых встретили на вершине, рассказали, что остановились под Оштеновским перевалом. Он расположен между Абадзешем и Блямом. Сказали, что у стоянки есть вода и они собрались уходить. Отлично! Там и решили ставить палатку.

Фото 66. Вид на Абадзеш.

Фото 67. Белоголовый сип.

Фото 68. Озерца неподалёку от Бляма.

Фото 69. Оштен готовится укрыться обеденной облачностью.

Фото 70. Гора Нагой-Чук.

Фото 71. Гора Оштен.

В Лагере на Оштеновском перевале

Едва поставили лагерь и решили перекусить, как пошёл дождь — несильный, но противный. Нам-то было хорошо, залезли в палатку и сидим. А вот соседям... Я даже переиначил известную поговорку о том, что смотреть бесконечно можно на две вещи: огонь и то, как другие под дождём палатки собирают. Но это, конечно же, шутка, такому «счастью» не позавидуешь.

Спустя полчаса наши соседи свернули лагерь и ушли в направлении Яворовой поляны, а мы остались на поляне одни. Можно было бы также уйти с ними, но не захотели ехать домой по темноте и решили остаться ещё на одну ночь.

Солнце уже не появлялось, периодически набегал дождь. Временами опускался плотный туман, да такой, что тонула в молоке устроенная кем-то пирамидка из камней, в паре десятков метров от палатки.

В моменты просветов выходили гулять вокруг палатки, да пили чаи на свежем воздухе. В одну из таких вылазок я увидал её, самку полевого луня. Будто строго по расписанию нарезала она широкий овал вокруг нас, в определённых местах ненадолго зависала, что-то высматривала, изредка пикировала в траву, но чаще летела дальше. Кругу к третьему я окончательно приметил график полётов, взял телеобъектив и залёг у места ближайшей от палатки остановки, пока хозяйка охотничьих угодий была на дальнем конце. Расчёт оправдался, с точностью до минуты охотница приблизилась, и не обращая внимания на ярко-оранжевое пятно в траве (то есть меня), зависла, где и ожидалось, подарив очень хороший кадр.

Фото 72 – 76. Коллаж из сцен охоты полевого луня.

Вернулся к палатке. Тут же со стороны Армянки подошли трое туристов: два мужичка лет за сорок и парень с ними. Все в камуфляже, один даже с древним армейским вещмешком, у ведущего в руке компас. Спросили в какой стороне озеро Псенодах — мы показали.

Но едва эта группа отошла от нашей палатки, как на луга снова сел туман. Плотный такой, дальше своей руки ничего не видно. И вместе с ним тишина пришла. Такая звенящая, когда кажется, будто сейчас услышишь как в воздухе капельки друг о друга ударяются.

— Кажется нам на северо-запад, идём за мной! — слышим с Алексеем, сидя с очередной порцией чая у палатки.

На мгновение туман разбегается и наблюдаем трёх друзей, идущих на юг, ровно к склону Бляма. Снова молочный занавес.

— Нет, давай возвращаться, назад к реке — слышим голоса, удаляющиеся в сторону Псенодаха.
— Кажется не туда — голоса замерли и снова стали приближаться.
— Мужики, идите сюда, чай попьём, да подождёте, как туман разойдётся — крикнул Лёха, но его проигнорировали.
— Нам на север, там была тропа — в чуть ослабевшем тумане рядом с палаткой проплывают три силуэта... идущие на юг.

За пять минут, мужики сделали пару кругов возле нашей палатки и тут Алексей не удержался, прокричав во мглу: «Ёёёёёёёжиииик!». Наш громкий смех разнёсся по долине, заглушив ненадолго «нам на север, нет на юг, нет, поворачиваем».

Но мучились гордые туристы недолго. Минут двадцать висел туман и исчез так же внезапно, как и появился, после чего найти дорогу труда не составило.

Вечерело.

Неподалёку от палатки, по другую сторону тоненького ручья, нашего источника воды, стоял деревянный стол, с двумя лавками. Установили его, наверное, пастухи. Туда мы и пошли на последнее вечернее чаепитие. Облака к вечеру так и не расступились, но снова открылся взгляду Оштен и долина, уводящая к Псенодаху. Там на пригорке гарцевал табун. Бегали, гонялись друг за другом кони, а мы наблюдали, наслаждаясь ароматным напитком.

Фото 77. Табун.

Фото 78. Чаепитие.

Перед сном услышали едва различимые раскаты грома, где-то далеко за Нагой-Чуком почти на горизонте вспыхивало небо. Но это было так далеко, что мы не придали значения. А зря.

Фото 79. Всполохи на горизонте.

Мы проснулись от оглушительного треска, казалось под нами задрожала земля. Я высунулся из спальника. Не прошло и секунды, как новая вспышка залила палатку — сквозь двухслойный тент нарисовался толстенный ствол молнии. Раскат грома не задержался ни на мгновение! Стало страшно. Элементарная математика: скорость звука — 340 м/с, и если звук не задерживается ни на секунду, значит, молнии в считаных метрах от нас.

— Собираемся! — я мгновенно понял, что рассчитывать на самую дешевую декатлоновскую палатку сильно не стоит.

Она уже выгибалась вовсю под чудовищным напором ветра и дождя. Изнутри по тенту побежали первые тонкие струйки воды.

Мы так быстро в палатке ещё никогда не собирались. Буквально две минуты понадобилось, чтобы собрать все вещи и сесть одетым по-штормовому в ожидании, когда наше убежище падёт под натиском стихии. Во всём есть свои плюсы — молнии сверкали так часто, что фонарь для сборов не понадобился.

Но шли минуты, а палатка с трудом, но держала ветер и дождь, а спустя ещё минут десять между вспышками и ударами грома стали появляться паузы, которые только удлинялись. Ещё немного и гроза ушла прочь. Дождь прекратился, ветер стих. Несмотря на то что тент начал протекать, много воды внутри так и не собралось, можно было снова раскладывать спальник и ложиться спать.

Проснулись снова около половины седьмого. О ночной буре напоминала только насквозь мокрая трава и тяжёлые тучи над головой, которые пока мы завтракали, куда-то растворились и синева приступила к захвату неба.

Вскоре мы покинули наш лагерь и отправились в обратный путь.

Возвращение на Яворову поляну

Поход близился к концу. Спустя пятнадцать минут ходьбы мы уже вышли к реке Армянке и пастушьему кошу, в котором провели несколько ночей в июне. За два месяца отсутствия пастухи рядом поставили новый кош, и в нём уже закрыли решётками окна и двери. Вот так и теряют туристы места ночёвок по вине редких уродов, бьющих окна ради забавы.

А дальше долиной Армянки мы спустились к Яворовой поляне. Маршрут короткий, и я уже о нём писал — повторяться не стану.

Фото 80. Утренний Оштен.

Фото 81. Каменная пирамидка.

Фото 82. Пастушьи коши.

Фото 83. Вид на Оштен от реки Армянки.

Фото 84. На спуске по долине Армянки.

Фото 85. Какие-то сухие шарики.

Фото 86. Перед входом в лес.

Фото 87. Каменное море.

Фото 88. В лесу.

Фото 89. На Яворовой поляне.

Фото 90. Еще один вид на Оштен с дороги.

Вылазка на Оштен получилась одной из самых интересных в 2015 году. Немного попугала нас погода, но она же и побаловала отличными видами. Со второй попытки удалось вдоволь насладиться красотами Оштена.

Порадовала палатка. Я до последнего не верил, что она выстоит в такую бурю, но случилось именно так — испытание выдержала с честью.

Порадовал маршрут через «балкон». Всё-таки подъём мимо Бляма уж слишком матрасный, а тут и есть на что посмотреть и где напрячься. Стало интересно пройти по маршруту от вершины к озеру Псенодах или к Фишт-Оштеновскому перевалу. Судя со стороны, эти маршруты должны быть ещё любопытнее и сложнее. Ну что же поводов вернуться на массив ещё полно — Фишт с Пшехой так-то ещё совсем не топтаны.

UPD2026: Занимаясь перепубликацией своего рассказа одиннадцатилетней давности, могу сказать: на вершину Оштена я больше не вернусь, так что пройти альтернативными тропами уже не выйдет. На Фишт тоже так и не удастся забраться. Но будет ещё восхождение на Пшехо-Су спустя год и неплохой поход вокруг Оштена с ночёвкой на озере Псенодах в 2018-м году. Но о них в порядке очереди.

Маршрут на карте

Цифры

Первый день

• Пройдено: 8,9 км;
• набор высоты: 977 м;
• сброс высоты: 376 м;
• точка старта: 1690 м;
• финишная точка: 2293 м.

Второй день

• Пройдено: 8,2 км;
• набор высоты: 655 м;
• сброс высоты: 828 м;
• точка старта: 2293 м;
• финишная точка: 2102 м.

Третий день

• Пройдено: 4,7 км;
• набор высоты: 47 м;
• сброс высоты: 461 м;
• точка старта: 2102 м;
• финишная точка: 1690 м.

Всего за путешествие

• Пройдено: 21,8 км;
• набор / сброс высоты: 1638 м;
• точка старта/финиша: 1690 м;
• наивысшая точка: 2804 м.