У нашей путешествующей компании всегда было замечательное свойство. Планируем, а потом по тем или иным обстоятельствам радостно херим планы и внезапно придумываем что-то новенькое. Так вышло и с той поездкой.
Собирались на новогодних каникулах устроить автомобильное путешествие через Пятигорск и перевал Гумбаши в Домбай. Но поехал я первого января в гости, в один из приморских посёлков и в пути сломалась машина — вечные проблемы с электрикой. Приключение закончилось хорошо, и домой я вернулся своим ходом. Однако в путешествие на неисправной машине не поедешь.
Тем же вечером пошёл в гости к родственникам и там под разговор зять предложил поехать на Эльбрус кататься на сноубордах. А когда? А поехали завтра! На часах десять вечера...
Я тут же обзвонил возможных попутчиков — Жека отказался, приболел, но неожиданно согласился Виталик, хотя он никогда не жаловал спонтанные дела.
Шустро собрался, три часа поспал, и в пять утра мы стартовали.
Впереди нас ждали шестьсот километров пути.
Поехали вообще на авось. Разгар праздников, а жилье не бронировали. С началом условного рабочего дня начали шерстить интернет и обзванивать гостиницы, прямо в пути. Мест нигде не было. После трёх десятков звонков удалось найти трёхместный номер за космические семь с половиной тысяч рублей. Дорого, но вариант без вариантов.
UPD2026: Писал в 2016-м про «космические» семь тысяч. Прошло десять лет, а теперь это средняя, вполне обычная цена за жильё...
Пару слов о дороге. Тот Новый год выдался снежным и морозным, вокруг воцарилась настоящая зимняя сказка. На термометре −19, заснеженные поля, в станицах над дорогой висел полог морозного тумана. С рассветом выехали на трассу «Кавказ», где-то в полях под Армавиром термометр опустился до −26. Стало не по себе, когда встретили по пути мужика на мотоцикле с коляской.
Морозный воздух подарил редкое в наших широтах зрелище — солнечный столб. Этот вид гало чаще всего образуется при низких температурах. Всему виной мельчайшие кристаллики льда, взвешенные в воздухе.
Фото 1. Солнечный столб.
На одном из светофоров дорогу перебежала зелёная(!) собака с пустой бутылкой из-под колы в зубах. Немая сцена. Едем дальше.
Фото 2. Зелёная собака.
Фото 3. Гора Змейка (994 м), стоящая у окраин Минеральных Вод.
Фото 4. Вид с трассы на Пятигорск.
Фото 5. Сказочные зимние дороги.
Ближе к полудню увидели указатель «Эльбрус, 104», повернули. За поворотом нас ждали сто четыре километра одной из самых красивых дорог России — мы въезжали в Баксанское ущелье.
Машина скользила по серпантину, а мы наблюдали метаморфозы рельефа.
Поначалу вокруг горбились и росли холмы. В какой-то момент на их склонах начали появляться обрывы, незаметно обратившиеся массивными скальниками, а затем полноценными скалами высотой в десятки, а то и сотни метров высотой. Шапки гор становились всё стройнее и острее. Первые трёхтысячники — мы в сердце Кавказских гор!
Фото 6 — 13. Виды Баксанского ущелья.
Своеобразными воротами в мир Кавказского высокогорья в Баксанском ущелье является Тырныауз. Молодой город, выросший вокруг вольфрамо-молибденового месторождения и появившегося позже горно-обогатительного комбината. В девяностых и нулевых, с закрытием комбината и чередой селевых оползней, город стал быстро приходить в упадок, сократилось на треть население.
Но несмотря на витающий дух разрухи, мне Тырныауз приглянулся, насколько может приглянуться город, который ты осматриваешь из окна автомобиля. Есть гармония в каменных жилых высотках, многие из которых украшены живописными панно, и километровыми стенами гор, сжимающими город с обеих сторон.
Фото 14. Плита на въезде в Тырныауз.
Фото 15. На улицах Тырныауза.
К обеду добрались до цели — курортного посёлка Поляна Чегет.
На курорте был аншлаг. Море людей и машин, лыжи, сноуборды, румяные от мороза лица.
Я обычно не переношу больших скоплений народа, оттого традиционный отдых в любом морском посёлке в сезон станет настоящей пыткой, а вот здесь, в Приэльбрусье ничего такого не испытал. Было легко, хорошо и никакой суеты. Почему так — непонятно, догадки есть, но они уже совсем субъективны и читателю будут не интересны.
Фото 16. В центре Поляны Чегет.
Шустро заселились, взяли в прокате доски и другое снаряжение и помчали на поляну Азау. Солнце снова сменилось хмурым небом. Как там наверху будет?
Тут узнал как экономить на подъёмниках. Нужно побродить вокруг касс и найти продающих ски-пассы людей. Ски-пасс — это карточка, дающая пропуск на подъёмники в течение целого дня. Стоит недёшево, в тот день в кассе стоила 1800 с утра и 1200 после обеда. А мы, так как приехали на склон за три часа до закрытия, купили с рук всего по 600 рублей. И айда на склон!
Поляна Азау — базовая станция на Эльбрусе стоит на высоте 2350 метров. То есть приезжая туда на машине, в комфорте, оказываешься на высоте вершины Большого Тхача.
На поляне множество кафешек, гостиницы, сувенирные лавки, был даже магазин «Альпиндустрия» — боюсь представить тамошние цены на снарягу. Прошли к подъёмникам, поехали на станцию Кругозор, расположенную на высоте 3 тыс. метров. Пять-семь минут и ты уже выше Фишта с Оштеном.
Фото 17. «Лягушатник» возле поляны Азау.
Пока ехали, наблюдали стадо туров, пасущееся прямо на обочине горнолыжной трассы, — вот так диво! От попутчика из подъёмника узнал, что местные их зимой активно солью прикармливают и непосредственно на курорте оберегают (хотя чуть дальше охотятся вовсю).
На станции Кругозор не задержались, поехали на Мир — это 3500 метров. На такой высоте я ещё ни разу не бывал!
После Мира есть станция Гарабаши и Приют 11 на отметке в 4050 метров — высшая точка на Эльбрусе куда можно доехать только на снегоходах. Дальше суровое высокогорье.
Мы же остановились на Мире. Мороз и солнце; день чудесный!
А мороз был крепкий — градусов тридцать по термометру и боюсь даже представлять, сколько там можно было насчитать с учётом силы ветра. На нас были перчатки, утеплённые каски, балаклавы и лыжные маски. Стоило открыть любой кусочек тела, как тот обмерзал в считаные секунды, вот что значит приехали теплолюбивые.
Фото 18 — 19. На станции Мир.
Склон. Встал на доску, попробовал ехать. Упал, проехал метр, снова упал. За первые полсотни метров упал раз двадцать. Голова судорожно пыталась скоординировать тело в непривычных условиях, но удавалось это с трудом.
А дальше первый склон. Как увидел его, так и присел на задницу, не понимая как быть дальше. Когда на доске первый раз в жизни видишь склон градусов под тридцать, становится не по себе, ведь что с ним делать решительно непонятно!
Честно, как спустился по первому крутому участку — помню плохо, знаю точно, что спустившись, уловил первые азы удержания равновесия на доске и отбил всё, что можно было отбить. А таких участков было несколько.
А вокруг-то красота какая! Белоснежные пики заливало предзакатное солнце и даже сам Эльбрус показал свои седые головы, увенчанные снежными флагами.
Фото 20. Горнолыжная трасса на Эльбрусе.
Фото 21. Вид сверху на Баксанское ущелье и окрестные пики. На первом плане, чуть справа пик Чегет (3769 м), одна из вершин слева, высотой в 3461 м, имеет любопытное название Азаучичичегеткара (проговорите быстро с первого раза). А за освещёнными солнцем вершинами уже начинается Грузия..
Фото 22. Ещё один вид на трассу и подъёмники. А над ними солнечная шапка Эльбруса.
Фото 23. Станция Кругозор.
Фото 24. Я сделал селфи.
Несмотря на то что фотоаппарат был со мной, в рюкзаке, снимал мало. Целое событие найти ровный участок, сесть, достать обмороженными — говно перчатки — руками фотоаппарат, сделать кадр. Лучше ловить глазами и кататься.
Спустился в первый день всего раз, от станции Мир до Кругозора. Потратил на спуск больше часа, хотя бывалым хватит минут десять — пятнадцать.
А вечером был восхитительный обед с парой стопок и долгожданная кровать. День был безумным, но крутым.
На следующий день небо плотно заволокло тучами, пошёл сильный снег. Мы отоспались, хорошенько покушали и снова помчали на гору, несмотря на испортившуюся погоду.
Фото 25. Поляна Чегет утром второго дня.
Опять добрались до станции Мир и покатили. На второй день падений тоже хватало, но дело начало спориться. Получилось пару раз проехать довольно длинные участки без падений, что привело в неописуемый восторг. Только непогода мешала.
Мороз крепчал, ветер только подогревал его, снег усиливался с каждой минутой, срываясь эпизодами в настоящую метель. Спустившись до Кругозора, замёрз настолько, что единственной мечтой стало быстрее прыгнуть в подъёмник и уехать вниз. Но перехватила кафешка. Зашёл погреться, пропустил пару стаканов глинтвейна, внутри потеплело — а что я на подъёмнике сюда приехал кататься? Ай да на гору! И поехал дальше.
Не зря.
На втором участке случился крутейший, по меркам полного чайника, момент. Налетела жуткая метель, видимость упала до нуля, открываешь глаза — белая пелена, закрываешь — чёрная. И в этот момент я оказался на крутом участке. Когда зрение отключилось, остались чувство равновесия и тактильные ощущения. Лишь на них полагаясь, спустился, ни разу не упав, по длиннющему крутому склону. Это было невероятно! Так здорово когда новое дело так быстро приносит первые успехи.
Фото 26. Попытался на спуске снять хоть что-то в редкие минуты «прояснений».
Ну а дальше был финиш на поляне Азау. Из-за непогоды второй раз подниматься не стали, слили ски-пассы, сдали снарягу и домой. Только сделали небольшую остановку на поляне Нарзанов. Это место, где прямо из-под земли бьёт минеральная вода. Там же множество кафешек и лавок с сувенирами, шерстяными изделиями, травами и настойками.
Фото 27. На поляне Нарзанов.
Фото 28. Вот так течёт минеральная вода.
Дальше была долгая дорога домой и глубокой ночью, уставшие, но довольные приехали в Краснодар.
Что сказать? Для меня снежная доска стала настоящим открытием. Редкое новое дело дарило столько позитива! И это всё несмотря на кучу падений и неудач. По сути, за два дня я лишь несколько раз удачно проехал, остальное кувыркался — но и этого хватило. В прошедшем сезоне повторить не вышло, очень хочу в следующем. И да, читатель, если ты ни разу не пробовал, что такое сноуборд или лыжи, — сделай это скорее, тебе понравится!
UPD2026: Ну, что же, прошло десять лет, а я так и не повторил. Дорогое всё-таки это удовольствие нынче, на горнолыжках кататься. Но я не оставляю желания вернуться на какой-нибудь заснеженный склон, стоя на доске.