Пшехо-Су и урочище Чуба

Предыстория, сборы и дорога к Чубе

Многие походы завязываются примерно одинаково. Как этот, например. В самый разгар рабочего дня загорается новым сообщением «Телеграм». «Ты через неделю не хочешь со мной и Вано на Водопадистый?» — пишет Лёха. «Поехали» — кратко отвечаю и, спустя десять дней, в пятницу пораньше мы на чемоданах-рюкзаках.

В планах всё было радужно. Пацаны собирались отпроситься к обеду из офиса и радостно сорваться, чтобы до темноты уже пить чай под Майкопским перевалом.

Что-то пошло не так.

На работе у друзей сломался сервер, и Ваня с самого утра пытался устранить поломку, надеясь управиться побыстрее. Обеденные часы плавно перетекли в предвечерние. Первые коллеги, попрощавшись, закрыли за собой дверь, а мы всё убивали время как могли покамест Ваня воевал с окаянной железякой. Время умирать не планировало, да и железка крепко держала осаду.

Стоп! Седьмой час. Надо что-то думать. Устранить поломку явно не удавалось, потому приняли единственно верное решение — бросить всё как есть до воскресенья и стартовать в горы!

Ехать это здорово, но как оказалось нам ещё необходимо было заглянуть за вещами в Белозёрный — поверьте на слово, это отнюдь не по пути.

Улицы, пробки, переулки и солнце к закату, заправка в обратную сторону, десять на часах, стемнело, пакеты с продуктами в багажнике, сидим на дорожку, на газоне у Окея — наконец, в горы!

Дорога полетела легко. Скоро выскочили из головы неприятности, поднялось настроение и глазом не успели моргнуть, как проскочили Черниговское, кончился асфальт, и Ваня на своей «лифтованной» Ниве начал пугать нас, разгоняясь по горному грейдеру до 70–80 км/ч.

Запомнился момент, когда выскочили из-за очередного поворота — кажется, это было у водозабора — и спугнули лайку. Я ни в жизнь не поверил бы, что собаки могут бегать так резво! На спидометре было около 50 км/ч, а пёс твёрдо уходил в отрыв, к мировому рекорду скорости, о котором, увы, книга Гиннеса никогда не узнает.

Час ночи. Тормозим у поворота на Чубу. До смотровой у конца дороги четыре с половиной километра. В этом месте нас нагоняет компания знакомых и коллег, которые отправились в эти же выходные в то же место. Ребята ехали джипом и легковушкой. «Пузотёрку» оставляем внизу, трамбуемся в две машины и дёргаем вверх.

Наверх дорога жёсткая: разбитая, грязная, крутая. Но действует поговорка: «Глаза боятся, а колёса едут». Мы были на подготовленной Ниве и стоковом Форд Эскэйп — забрались. Видели наверху Джип Вранглер, Грейт Волл Ховер, Тойоту Прадо — то есть всякий не тряпочный джип с рамой, «понижайкой» и опытным водителем закатится.

Начало второго. Над нами высоченные стены Пшехо-Су, на опушке леса разгорается костёр, светятся в лунном свете луга — красота!

Покамест публика принялась дружно заливать глаза, я ушёл снимать окрестности — нет, не нужно думать, что автор честных правил. Просто, я к тому моменту всё ещё не справился с последствиями не долеченной в мае простуды и поэтому вместо горячительных радостей пил таблетки.

Дорога к вершине

Большая часть нашей, оказавшейся неожиданно большой, компании в этих краях была и не однажды, оттого не планировала таскать своей задницы дальше сотни метров от машины. Я же был твёрдо настроен на активное времяпрепровождение и собрался на Пшехо-Су. Лёха с Ваней поддержали и еще примкнула Юля, девочка из второй компании.

Выходить следовало с рассветом, который в июне приходит неожиданно рано и оттого ложиться спать было бессмысленно, мы попросту ожидали первой зари.

Подходил 20-й час без сна.

В ожидании света я уже отснял все мыслимые ночные картины у лагеря, даже от скуки набросал трёхбуквенную надпись фонариком по кадру, которую не стану публиковать в силу своей «воспитанности». А вот и первые лучи!

Собираем команду, вооружаемся лёгкими рюкзаками с самым необходимым и стартуем.

Сперва нужно взойти на Майкопский перевал. От стоянки набор высоты около трёх сотен метров. Может показаться большим, в особенности неподготовленному туристу. Но тропинка на изумление хороша, настоящий пеший хайвей. Кругом постепенно вырастают панорамы, за их созерцанием совершенно не замечаешь пути. Воздух чист, небольшие полосы облаков сулят неприятности к обеду, а пока совсем не мешают.

Час подъёма пролетел незаметно. Вешаем на железную трубу, торчащую на перевале, рюкзаки — ох, сыграет она свою роль — и устраиваем первый привал.

Летнее солнце, крепкое даже в столь ранний час уже уверенно заливает бугристые просторы Лагонакского нагорья. Зажигает лучами сочную зелень высокогорных лугов, недавно сбросившую с себя снежное одеяло.

На такой высоте сезоны идут своим чередом. Наше равнинное лето в этом месте исключительно календарное понятие. Весна может прийти в конце мая, а может затянуть под самый исход июня.

Вот и в этот восемнадцатый день первого летнего месяца, сидя на плотно спрессованном снежнике, разглядывая и зелень, и лёд, и цветы, и безжизненные скалы так и не понял куда я попал: в весну или всё же в припоздавшее лето.

Хотел было увести тебя, читатель, в дебри топонимии, но повременю с этим до вершины — поскольку нам пора идти.

Вариант подъёма на Пшехо-Су от Майкопского перевала считается самым лёгким. Тут отсутствуют крутые обрывы, осыпи и прочие, грозящие четвереньками участки. Но не стоит окончательно обольщаться. «Простой» — в горных путеводителях коварная лексема.

Первые полчаса от перевала вы пойдёте по очень приятному и действительно нетрудному даже для последнего диванного воина участку. Перепад высоты минимальный, тропинка приметна, её не потерять даже в тумане. А спереди всё это время маячит огромная возвышенность. Незнающему человеку может представиться, что это и есть вершина. К слову, мои спутники, не смотревшие карту, так и считали.

А холм этот — лишь первая часть подъёма. По нему мы набрали те же 300 метров, что и от лагеря к перевалу. Но здесь эти метры выглядят иначе. Монотонный прямой подъём с неизменным крутым уклоном изматывает здоровее, пологой извилистой тропы.

Ближе к концу, признаюсь, я даже получил удовольствие, наблюдая как мои друзья в мыслях «приближались» к вершине. И вот она! А вот и нет! Следующий откос впереди. Троллфэйс. Немая сцена.

Привал. Отметка 2400. Далеко внизу видим фигурку. Гадаем, кто бы это мог быть. Спустя четверть часа узнаём Антона из нашей компании. Видимо, решил прогуляться с нами. Но судя по темпу схватка со склоном у него шла жестокая.

— /* Много нецензурных слов */ я думал, тут 15 минут пройтись! — воскликнул товарищ, перебивая одышку и всё-таки добравшись до нас.

На этом месте сделаю важную ремарку. Не зря в каждом путешествии столько внимания уделяю ощущениям и мелким деталям. Будучи лично не самым подготовленным физически туристом и зачастую ходя в компании таких же людей, я хочу передать хоть каплю того, как оно бывает на самом деле. Ведь нередко увидев красочную фото на аватарке у приятеля и вдохновившись высказываниями вроде: «Сбегали в выходные к Оштену» — обычные городские мистер (миссис) N, дальше двух кругов по торговому центру не ходившие пару лет, хватают свои хипстерские рюкзачки и бегут в горы, чтобы на себе ощутить всю величину обмана.

«Сбегать» превращается в «доползти».

Привал был длинный, но не бесконечный — путь продолжился. Тут наша группка немного разбилась. Мы с Лёхой пошли впереди, Ваня отстал, погрузившись в раздумья в середине колонны, а Юля осталась с Антоном в хвосте.

Нас с Лёхой догнали ровно сутки без сна. Усталость от бессонницы по некой странной формуле стала возводить в степень усталость физическую. Но пейзаж менялся. Сочная зелень и буйство цветов уступили камням и бурым пучкам травы, вокруг всё ширились поля нерастаявшего снега — приближалась Вершина. Вот впереди замаячил триангуляционный пункт. Открылось второе дыхание, и мы с Алексеем в два прыжка — сильно преувеличиваю — заскочили к нему.

Пшехо-Су! Есть! 2743 метра.

Бросаем рюкзаки и уставшие тела на камни и... Нет, обед позже. Теперь обещанная географическо-топонимическая пауза.

На вершине. Топонимическая пауза

Первое что бросится в глаза с вершины — это Фишт. Его махина находится на юге, хорошо просматривается Большой Фиштинский ледник, по которому идёт классическая тропа восхождения на гору. Живописен скальный гребень, окаймляющий северо-западный склон, где-то у его основания обрывается вниз Пшехский водопад.

Левее простирается обширное пологое пространство. Если подойти к его краю, то можно полюбоваться на Фишт-Оштеновский перевал, истоки Белой, приют Фишт. С нашей вершины всё это не увидеть, да и сам Оштен, на востоке, представлен лишь предвершинным фрагментом.

Макушка Пшехо-Су камениста. Растительность здесь очень скудная, а снега даже в конце июня вдоволь.

Но вернёмся к пейзажам. На юго-востоке, в сизой дымке проглядываются контуры больших заповедных вершин, из которых наиболее примечательны с этой стороны Чугуш, Тыбга и Джемарук. Чуть ближе, перед Тыбгой, стоят два соседа — Абаго и Атамажи.

Если проводить взглядом от Фишта по часовой стрелке, к западу, то увидим Гору Хуко, возле которой расположено одноимённое озеро. Чуть дальше на западе-юго-западе одиноко стоит лысина Аутля — очень интересная, но крайне труднодоступная вершина, на которую я давно уже хочу сходить.

На севере, по пути подъёма сзади, заметны Лагонакские вершины. Самая ближняя и большая из видимых — Нагой-Чук. Его большой покатый купол, местами изрезанный скальными щербинами сложно не заметить. Маленькая Туба стоит за перевалом у самого края. Ещё левее, через долину высится знаменитый Черногор, плато, долгое время считавшееся относительно труднодоступным. Однако совсем недавно на него была открыта короткая тропа, заметно упрощающая подъём.

Слева от Черногора, в долине хорошо выделяется гора Сахарная Голова, её высота 1390 метров, но среди такого окружения кажется небольшим холмом. За ней посёлок Отдалённый, дальше характерный зуб Собор-скалы. Если мы проведём прямую линию на Собор-скалу, то справа увидим голый обрыв Большого Оконту, а слева укрытую субальпийскими лугами вершину Шесси высотой в 1839 метров. А совсем вдали, левее, параллельно нашей линии, проходящей через Собор-скалу, тянется Большой Кавказский хребет: Грачев Венец, Беркишей, Батарейная, Семиглавая — уводит в летнюю дымку эта стройная компания.

Здесь стоит рассказать и о самой горе, но я отложу это удовольствие, а пока мы приступили к обеду.

Обед на вершине и начало спуска

На вершине открытых источников воды нет, поэтому для заваривания сублиматов принялись топить снег. Я использую для кипячения систему приготовления Файр Мапл — китайский аналог известного многим Джет Бойла. Особенность такой штуки в наличии радиатора на дне кастрюльки, он позволяет несколько быстрее кипятить воду, однако, очень плохо относится к перегреву — можно поплавить. Поэтому для топки снега желательно иметь немного обычной воды. Засыпаешь снег, смачиваешь его и вот уже застрахован от порчи посуды.

Всё это время была прекрасная ясная погода и на обеде мы немного расслабились. Лёха, даже умудрился поспать. Но где-то в одиннадцать часов словно кто-то щёлкнул рубильником и на небе одно за другим стали образовываться облака. Буквально в считаные минуты тонкие белесые испарины обернулись растущими тучами. Дело предсказуемое в горах, но в этот перемена погоды была слишком скоротечна.

Поспешно собираемся и отправляемся в обратный путь. Над нами пока ещё светит солнце, но слева по ходу спуска склоны подпёрла массивная облачная стена, то и дело опускавшая на головы свои туманные карнизы.

— А кто это там? — слышу за спиной Ванин голос.

Оборачиваюсь. Медведь! На снежнике метрах в двухстах стоит мишка. Он нас уже приметил и настороженно всматривался. Поставил очередной рекорд по скорости смены объективов. Расстояние не позволило снять детали, но для истории я косолапого запечатлел. Первого в своей походной практике встреченного мишку! Но счастье длилось недолго. Зверь постоял несколько секунд, а потом уверенно пошёл прочь, ещё раз замер на гребне и скрылся вовсе.

Мы продолжили спуск.

Пока группа шла вниз, займу эфирное время рассказом о самой горе.

Пару слов о Пшехо-Су

Пшехо-Су — самая низкая из гор Фишт-Оштеновского массива. Её высота составляет 2744 метра, что на 60 метров ниже Оштена и на 123 метра ниже Фишта.

Название горы переводится с адыгского как «Вода княжны», но, как и у большинства других топонимов, толкование не однозначно, так второй вариант имени — Чуба — можно перевести и как «Много быков» и как «Шахта», в смысле вертикальной пещеры.

Гора сложена юрскими известняками, которые представляют собой не что иное, как древний коралловый риф. Это очень податливый материал, отсюда множество карстовых образований: воронок, гротов, пещер. Если Чуба — это про пещеру, то такое название буквально, а вот вариант с быками не лишён метафоричности. Подразумевался не крупный рогатый скот, а массивные скальные образования, которыми богата Пшехо-Су. Западный склон, например, представляет собой один сплошной обрыв, не отстают от него и другие.

Когда-то гора была целиком укрыта ледниками. Ещё в конце XIX века обширны были ледяные поля, а сейчас остался лишь один ледничок, площадью в 0,1 км и, вполне возможно, что он успеет исчезнуть ещё на нашем веку.

Продолжение спуска, гроза на перевале и возвращение в лагерь

Тем временем над нами сгущались тучи. Солнце недолго пыталось найти проходы в лабиринте облаков, вскоре сдалось и серая мгла опустилась на тропу. Где-то неподалёку прогремело, пошёл дождь. Редкие, но очень крупные капли забарабанили по дождевику, дальше к ним присоединился град — частый спутник летних дождей в горах.

Ускорили шаг и весьма быстро вышли к перевалу — из тумана показалась железная труба, та самая, на которую утром вешали рюкзаки. В голове щёлкнуло. Опасность! Крикнул спутникам, чтобы как можно быстрее миновали это место и интуиция не обманула.

Отошли на полсотни метров — не больше. Вспышка! Мысль не успела обрести форму краткого слова «молния», его заменил первобытный страх, тот, что не любит слов и питается инстинктами. Как в замедленной съёмке начал пригибаться. С треском потянулись вверх волосы, все разом, будто сговорившись. Удар! Оглушающий раскат врезался в перепонки и волной пробежался по телу. Всё это безумно медленно!

Спустя мгновения, шок отступил, я крикнул, чтобы ребята пригнулись и как можно дальше растянулись друг от друга. Логика в том, что если снова ударит, не дай Бог в кого-то, так лучше одного прижарит, чем всю толпу.

Но опасность миновала. Больше молний не было, к середине спуска небо начало очищаться, а вскоре и вовсе выглянуло солнце.

На тропе с перевала к лагерю повстречались несколько групп, небольшие компании по три—четыре человека. Все они собирались идти на Пшехо-Су, а часы уверенно перевалили за обед. Большинство встреченных туристов были в шортах и футболках, многие даже без рюкзаков, то есть без воды, еды и тёплой одежды. Как же терпеливы наши горы к разгильдяйству! До поры, до времени...

К машинам мы вернулись в половине третьего. Таким образом вся прогулка на гору заняла десять часов. Мы прошли около одиннадцати километров по карте, а набор высоты составил 1200 метров. Если вырезать все фотопаузы и длинные привалы, то можно было уложиться часов в восемь. Это именно то время, которое стоит брать в расчёт людям без особой подготовки.

А в лагере ждали отличный обед и палатка.

Закат над урочищем

К этому моменту я не спал уже больше 30 часов, но отдохнуть не вышло и после обеда. В итоге я провалялся часа полтора, безуспешно пытаясь уснуть — проклятый Ред Булл. Вылез обратно, согрел чаю, устроился поудобнее в кресле и стал ждать закат.

А закат стоил того, чтобы его не проспать! Мы с Андреем, фотографом из компании, пошли искать в окрестностях лагеря точку для съёмки. Нашли на пригорке неподалёку. В зарослях травы обнаружился отличный камень, на котором поместились оба наши штатива, и мы одолеваемые тучами мошкары принялись снимать. Дальше говорить нечего — смотрите фото.

Заключение

На следующий день проснулся около пяти утра. Все ещё спали, а я решил поохотиться на птиц. Устроил в лесу импровизированную засидку из дождевика и веток, просидел в ней около трёх часов, а подстрелил лишь одну сойку.

В планах на воскресенье было посещение Водопадистого, однако вся компания проснулась довольно поздно и выехали мы только в 11 часов, к обзорной точке прибыли в половине двенадцатого. Небо к этому моменту начало хмуриться, стало ясно что мы опоздали и если сейчас выйдем, то будем у водопада аккурат к самому разгулу стихии... Не вариант. Ограничились небольшой прогулкой в окрестностях и отправились домой.